Телохранитель для дочери друга

– В комнатах ремонт, а на втором этаже слишком далеко до детской. Мне хватит на сегодня впечатлений.

С этими словами он расстегивает пуговицы на рубашке и аккуратно складывает ее на стул. А затем также невозмутимо ложится на пол. Перевожу взгляд на рубашку и замечаю, что рукава испачкались в ходе драки. Нужно постирать. Перешагиваю «спартанский» ночлег, чтобы пойти к себе. Вот только Владимир не позволяет мне уйти.

– Пусти! – дергаюсь вперед. Но, похоже, что он специально держит меня за туфлю! От неожиданности теряю равновесие, падая на пол.

Ситуация могла бы показаться мне очень пикантной: горячий мужчина, материализовавшийся из самых запретных фантазий и обнимающий меня за талию прямо на полу в холле моего дома. О чем еще можно мечтать? Но я слишком зла. Поэтому отталкиваю его, шипя и брыкаясь.

– Какого черта ты творишь?

– Нужно было позволить тебе рухнуть? – поднимает брови. Всего на долю секунд в его глазах вновь вспыхивает этот дьявольский огонь, но тут же скрывается за маской безразличия, еще сильнее раздражая меня.

– Не надо меня сдерживать! Что ты вообще себе позволяешь?! – упираюсь кулаками в его грудь, а сама понимаю, что мне безумно хочется коснуться его татуировки с крыльями. Ладони потеют, а сердце заходится в лихорадочном ритме. Он горячий! Какой же он горячий! А этот запах… Черт возьми, что у него за духи? Феромоны? Афродизиак? Они, вероятно, и есть его секретное оружие: парализуют «добычу», превращая любую девушку в податливую и безвольную куклу, готовую на все.

– Вообще-то, это ты на мне сидишь. Я тебя не держу. И уж тем более не хватал, – заявляет, смотря куда-то мимо меня. Избегает прямого контакта.

– Тогда почему же я упала? – медленно поворачиваю голову. Туфля, слетевшая с ноги, прочно зацепилась за дыру в матрасе тонкой шпилькой. Значит… это не Вова? А я-то думала… вот же идиотка! Осознание приводит в чувства.

– Не умеешь ходить на каблуках, носи кеды, либо ходи в каске, – дает глубокомысленный совет.

– Это ты виноват. Нечего преграждать путь, мог бы лечь в уголке, а не посреди коридора. Понаехали… всякие… – фыркаю и, резко поднимаясь на ноги, выхватываю туфельку из ловушки. Да уж… если бы Золушке попался такой «принц», как Вова, то злобная мачеха показалась бы ей феей крестной, и бедняжка в ужасе сбежала в свою каморку, прихватив тыкву и крыс, давая зарок никогда не выходить замуж.