Телохранитель для дочери друга

С этими мыслями я поднимаюсь на второй этаж, принимаю душ, стираю косметику, чищу зубы и… решив, наконец, лечь спать, с досадой замечаю, что дверь в мою комнату заперта. Боже… ну за что мне это наказание?

– Где ключи?!

– В надежном месте.

–Открой. Я не шучу.

– Нет.

– Но почему?!

– Не хочу, чтобы ты снова сбежала.

– Я никуда не сбегу! – проверяю спальни одну за другой. Все заперто, кроме ванной. Гад! Да он издевается?!

– Прости, детка, но я тебе не доверяю.

– Предлагаешь мне лечь рядом с собой на полу?! – выпаливаю, прежде чем подумать головой.

– Это исключено. Я предпочитаю спать один. Так что ложись в детской.

– Упырь, – шиплю, вновь и вновь бессмысленно дергая ручку. Но она не поддается. Усталость и стресс от последних событий напоминают о себе внезапной потерей сил. Понимаю, что готова и впрямь растянуться на коврике у двери, лишь бы отдохнуть. В принципе, детская не самый плохой вариант. В конце концов, там есть кровать и подушка. И даже может быть, найдется чистое постельное белье.

Вздыхаю и снова плетусь на первый этаж. Бросаю взгляд на неподвижно лежащего Владимира. Глаза закрыты, дыхание ровное. Делает вид, что заснул, чтобы не разговаривать со мной? Упырям не обязательно спать! Держу пари, он просто прикидывается и в любой момент готов вскочить с места, чтобы продолжить издеваться.

Ладно, сейчас просто пройду мимо, хотя очень хочется надеть ему на голову детский горшок. Я обязательно сделаю это завтра. А пока, пожалуй, прилягу.

Со всей этой хренью я совершенно забыла про оглашение завещания. Я должна прийти к нотариусу с ясной головой. А для этого нужно хоть немного поспать.

4

– Подъем, – слышу над ухом голос «альфа-самца».

Мне показалось? Натягиваю подушку на уши и отворачиваюсь к стене. А в следующий момент чувствую, как с меня сползает одеяло. Прохладно и сонно. Не хочу просыпаться!

Пытаюсь рукой нащупать край пледа, чтобы вернуть его на место, но упираюсь во что-то твердое.

Слышу, как Владимир откашливается, и моя рука повисает в воздухе, лишившись «опоры». Интересно, во что это я уперлась? Пресс? Или у него есть что-то более твердое? От этих мыслей сон пропадает.

– Доброе утро.

Открываю один глаз. Владимир стоит боком и почему-то не смотрит на меня.

– Не уверена, что утро, начинающееся в семь, может быть добрым, – сладко потягиваюсь. Такое «ложе» на одну ночь сойдет, но все-таки мне нужна кровать побольше.