Ритм наших сердец

Тем более я и сама не знала, какова эта правда. Кто для меня Итан? Лучший друг или парень? И кем бы я хотела его видеть? Этот вопрос сковал мне горло.

Оторвав взгляд от спящего парня, я скользнула им к кухонному столу. На нем продолжал лежать белый конверт. Билет на самолет. И пусть в сегодняшнем бедламе я совсем забыла о нем, но сейчас в моем уставшем мозгу довольно резво закрутились шестеренки. Я подошла ближе, взяла конверт и взвесила в его руке. Что там говорила мама? Что можно выбрать любую дату? Я могу лететь, когда захочу?

На дворе конец июня.

На следующей неделе начнутся каникулы, а в конце июля – прослушивание. По крайней мере, так было написано на сайте Нью-Йоркского оркестра. Снова посмотрев на Итана, я осознала, что мне требуется время. Время для себя. Время без него. Пора разобраться, чего мы в действительности хотим. Сколько я себя помню, мы не расставались ни на день. Вдруг из-за такой близости мы упустили из виду то, кем являемся на самом деле. Друг без друга. Возможно, нам лучше немного отдалиться, чтобы умом понять то, что сердцем чувствовали в течение долгого времени. Или наоборот. До меня внезапно дошло, что нужно бежать отсюда. Подальше от мамы, от Итана, от повседневной жизни. Прежде чем я дам ему заслуженный ответ, мне придется научиться быть храброй. Я должна это Итану. И себе самой.

Мои пальцы слегка дрожали, когда я вытащила из кармана мобильный и набрала номер. Раздался первый гудок. Второй. Третий. Как раз в тот момент, когда я подумала, что вот-вот включится автоответчик, в трубке щелкнуло, и прозвучал знакомый голос:

– Сэм-Сэм, как приятно тебя слышать.

Что я могу сделать для тебя?

– Прибраться в квартире. Я еду в Нью-Йорк и не желаю видеть девчачьи трусики на кухонном столе, ясно?

5

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Да.

На самом деле нет, но отступать было уже поздно. Мы с Итаном стояли у выхода на посадку, когда объявили мой рейс.

– Ты не обязана этого делать.

Он не коснулся меня, просто спрятал руки в карманы и с напряженным выражением лица уставился на улицу.

– Знаю, – отозвалась я, наблюдая, как мимо нас один за другим проносятся самолеты.

Со времени инцидента на прошлой неделе напряженная тишина между нами стала почти нормой. Никто из нас не осмеливался смотреть другому в глаза. Мы кружили друг вокруг друга, словно два неловких пингвина, но все равно топтались на месте.

Снова объявили мой рейс, отчего мы оба вздрогнули.

– Итак… – начал он, переступая с ноги на ногу.