Ворриор и Пиас. Гнев богов

Если мне повезет, одна из молний Пиаса попадет в меня, и я тоже обращусь в дым. Тогда хотя бы эта боль прекратится. Тогда пропадет дыра в душе, которую оставила смерть брата. Но, к сожалению, ничего подобного не случилось. Вместо этого меня схватили две сильные руки и перевернули на спину. Я уставилась вверх. Надо мной стоял Пиас. Синие волосы небрежно спадали на его простреленный лоб. Раны еще не успели закрыться, и серебряная кровь стекала по его лицу и капала с подбородка. В этом зрелище было что-то гипнотическое.

Место, где раньше находился его правый глаз, было пустым. В дыре виднелась кость, которая когда-то обрамляла глазницу. Кожа пахла горелым, а следы пороха растянулись от щеки к уху. Больше половины его лица было уничтожено. Прямо как моя душа. Правда, ее вряд ли можно будет снова починить.

– Ворриор! – дрожа, прошептал он. На его лице отражался страх. Он быстро прощупал мое тело. – Ты ранена? Ты можешь дышать? Что у тебя болит? – слова вырывались из его рта, словно жесткие приказы.

Я захрипела.

Этого хватит в качестве ответа.

– Суженая! Открой рот! Где ты ранена? – он грубо тряс меня. Я чувствовала его страх за меня в каждом резком вздохе, в дрожи пальцев.

Лицо Пиаса расплылось в потоке слез, наполнивших мои глаза. Почему он вообще интересовался моими травмами? Он себя-то вообще видел? Кто-то должен срочно отвести его к Доку, чтобы тот собрал его по частям. Я была совершенно довольна ситуацией, в которой останусь лежать здесь и ждать своего нервного срыва… Хотя… секунду… я ведь его уже дождалась.

Причем давно.

– Ворриор, приди в себя! – я услышала шлепок, после чего моя щека вспыхнула. Я раздраженно хлопала глазами и смотрела на Пиаса. Ох уж эта пощечина… ай! Он хоть понимал, что это домашнее насилие? В любой другой ситуации он бы за такое получил пинок под зад. Его вызывающий взгляд, казалось, хотел пробудить во мне именно эту реакцию. Но мозг обмяк, и единственной активной частью тела были мои дрожащие пальцы.

– Что с ней? – рядом с нами появился Чарминг.

Светлые волосы развевались на ветру красной пустыни, а лицо, как, очевидно, и у всех нас, было настолько испачкано грязью, что узнать его было сложно. Растекшийся кайал образовал черные линии вокруг его глаз. Он походил на симпатичного енота.

– Я сам не знаю, – выдавил Пиас. – Она просто не реагирует!

– Пиас! – из ниоткуда появился Рэйзд. Он выглядел не менее измученным, чем Чарминг и Пиас. Его смуглая рука опустилась на левое плечо Пиаса и крепко его сжала.