Ворриор и Пиас. Гнев богов

Я не осмеливалась даже моргнуть, хотя глаза уже начинали болеть.

Пиас уставился на меня. Без движения и без эмоций, словно какая-то статуя. В его оставшемся глазу все еще танцевали тени. Под моим пытливым взглядом волосы на его руках встали дыбом, а ноздри раздулись. Мой тихий упрек нашел виновного. Бог тут же повернулся, заставив песок клубиться, и прервал наш мучительный зрительный контакт.

– Заберите ее! – грубо приказал он, прежде чем внезапно уйти. Мы с Рэйздом и Чармингом посмотрели ему вслед. Остальные были уже далеко впереди, но они ждали, пока их догонит отец богов.

– Ну пойдем, сладкая. Все будет хорошо.

Снова врет. Чарминг, казалось, любил это делать в неприятных ситуациях. Сильные руки придержали меня за спину и подняли в воздух. Мы пошли за Пиасом и его божественными приспешниками.

Голова Фэйда светилась в рассеянном красном свете. Его руки заметно дрожали, когда он открывал портал, люминесцентная пасть которого разверзлась посреди песчаной пустоты, словно открытая рана.

Боги молча запрыгнули в нее. Мы – имеются в виду Чарминг и, по принуждению, я – прыгнули за ними. Мир расплылся вокруг, когда время остановилось и выплюнуло нас там, где мы начали нашу самоубийственную миссию.

В холле царила гробовая тишина. Шаги богов громко отдавались эхом от мраморного пола. От прежней суеты ничего больше не осталось.

– Элита уже ожидает в конференц-зале! – обратился один из богов – кажется, Онор – к Пиасу. Тот кивнул и хотел было направиться в комнату, как вдруг замедлился.

Он посмотрел на меня.

– Перенесите собрание на потом, – тихим голосом решил он. – Нам нужно к Доку.

В ушах что-то треснуло.

– Он уже ждет вас в комнате! – раздался в моей голове голос Хака. Ой, он же еще там. Как прекрасно.

Я позволила Чармингу отнести меня в комнату. Все остались в холле, кроме Рэйзда, который, очевидно, не хотел оставлять Пиаса одного. Наедине со мной или наедине с неприятной ситуацией – вопрос открытый.

Я устало закрыла глаза. Мне больше не хотелось думать.

Так или иначе, я даже не могла это делать. По крайней мере, не рационально точно. Все то короткое время, что Чарминг нес меня в комнату, я делала вид, что меня не существует. В ушах упорно звенело. Подкрадывалась тошнота, и я чувствовала остатки какой-то божьей души на языке. Надо бы избавиться от нее, иначе никогда не успокоюсь. У Дока наверняка для этого есть какое-нибудь средство. Или я силой мысли заставлю Чарминга засунуть палец мне в горло.