Максимальное удовольствие

Каждый страждущий старался побыстрее получить свои вещички и быстрее убраться из космопорта. Почему-то для путешественников лишнее напоминание о посадке всегда вызывало отрицательные эмоции, вот они и спешили побыстрее о них забыть.

Я увидела на конвейере свой чемодан и дабы он не пошел на второй круг и не потонул среди сонма себе подобных я начала лавировать между людьми, не теряя его из вида. Без толкотни не обошлось. Я даже постаралась не обращать на нее внимание, сосредоточившись на чемодане.

– Да что ж ты как слон в посудной лавке? Неужели не видишь куда идешь? – рассерженный мужской голос над ухом известил о том, что я кому-то отдавила клешню.

Ну я же не специально, меня толкнули, а буквально мгновение назад и мне кто-то наехал чемоданом на ногу, но я же не причитала в голос, как больная на голову?

– Если бы видела, то не наступила, – примирительно произнесла в ответ, еще не видя с кем говорю.

– Опять ты! – раздалось вновь у меня над ухом, мое же все внимание было сосредоточено на чемодане.

Еще чуть-чуть и я до него доберусь.

– Ты даже меня не слышишь, – меня схватили за руку и буквально выдернули из толпы, а я потеряла из виду свое имущество, поползшее по ленте на другой круг. Мне теперь придется ждать какое-то время пока конвейер соизволит привезти мой чемодан.

Расстроилась.

– Я его потеряла. А все из-за вас, – я перевела, наконец, взгляд на мужчину, недовольного и смурного, как грозовое небо. Возмущающийся тип оказался тем мужчиной, с которым у меня уже состоялась пара стычек.

 – Вы за мной следите?

Мне захотелось наброситься на мужчину с кулаками. Как он мог так со мной поступить? Бессовестный. Нахал. Наглец. Жалкий тип. Совести у него нет. Никакой. Ни человеческой, ни общегражданской.

– Нужна ты мне больно. Я требую извинений, – патлатый, как я окрестила его про себя, высился надо мной, как огромная скала.

Ах извинения ем нужны!

– Не дождетесь, – вырвалось у меня. – Лучше бы постриглись и побрились, хоть на человека были бы похожи, а не на заросший баобаб, – в сердцах бросила я, вкладывая в свои слова максимум негодования и эмоций, бушующих внутри.

Я может быть и смертница, но чувство прекрасного во мне до сих пор живо. А этот, пышущий праведным гневом, мужлан своим видом коробил.

Мужчина от такой наглости даже на некоторое время онемел. Видимо, не ожидал подобного замечания. Ну раз ему некому сказать, что он плохо выглядит, то пусть этим человеком окажусь я.