Практическая антимагия

Брошенная у входа в таверну ловушка не пустовала. За полупрозрачными стенками потустороннего кристалла величиной с веретено и той же формы подрагивало существо, похожее на клок серой ткани. Нечто подобное доводилось видеть не раз. Внутри загробного кристалла томился дух, пойманный хитрой ловушкой и свернутый до размера еловой шишки. Эк кому-то не повезло: и кристалл так мал, что духу не повернуться, и место – то еще. Сдохнуть так далеко от города – врагу не пожелаешь; небожители дадут, возможно, и залетит сюда черный всадник через месячишко-другой, а не дадут, можно и целый год вот так куковать – в сжатом состоянии, медленно сходя с ума.

Еще хуже подохнуть в лесу или отправиться на корм океанским рыбам: там ловушки вообще раз в сто лет проверяют. Поэтому, имейся выбор, я предпочел бы помереть в каком-нибудь крупном городе, где и кристаллы попросторнее, да и очищают их чуть ли не каждый день. Но… хватит о грустном.

Меня уже потянуло к ловушке, когда я наконец оторвал от нее взгляд. Заигрался, заигрался… Еще немного, и пришлось бы коротать время в компании чьего-то духа, дожидаясь черных всадников.

Они-то не станут разбираться: дух ли ты умершего человека или потусторонний путешественник.

Взлетевший на вершину частокола петух Тимис запел. Именно запел – залился на всю округу протяжной соловьиной трелью, а не стал рвать глотку в свойственном всем петухам хриплом крике. Сложно понять, то ли Тимису действительно нравился новый голос, недавно подаренный женой трактирщика, то ли петух все еще надеялся услышать привычное «кукареку».

Так или иначе, он продолжал петь, но то и дело затихал, словно бы проверяя: действительно ли его голос будит постояльцев или где-то поблизости завелся огромный соловей?

Я снова окинул взглядом постоялый двор и, не раздумывая, решил первым делом посетить Митранову комнату, расположенную на втором этаже. Утро раннее, постояльцы все равно спят. Смысла нет сидеть в пустом зале таверны. Не за тем летел…

Митран уже проснулся, но из кровати пока не вылезал.

Его жена, Изольда, дрыхла без задних ног; хорошо магам: наколдуют себе крепкий сон – и хоть дракон рядом реви.

– Вот распелся, дурень! – буркнул Митран, а Тимис внезапно смолк, словно услышал хозяина. Не знай я трактирщика, подумал бы, что колдовством балуется не только его жена. – Так-то лучше, – сказал он, с неохотой скидывая покрывало.

Кровать заскрипела под тяжестью грузного тела. Митран перебрался на ее край и, позевывая, обернулся.