Практическая антимагия

Оживленная воспоминанием о былых временах, она нежданно-негаданно подняла плоскую изумрудно-зеленую башку о шести рогах над моей ладонью и с шипением просверлила выпученными гляделками застывшего на лавке Блама.

«Пошла прочь! – мысленно приказал я, и она исчезла. – И не высовывайся».

– Скоро? – В голосе тюремщика появился страх.

– Почти готово.

Огни ярко-желтой стайкой кружились вокруг ладони, ожидая моего решения. Я коснулся одного из них указательным пальцем, пощекотал и представил, как сгусток теплого света исчезает.

Огонек, кружась вихрем, вытянулся, а затем вкрутился в палец, приняв его форму и подсвечивая изнутри. Издали, да еще при местном освещении, могло, наверное, показаться, что палец горит самым настоящим образом.

Я махнул рукой, отправляя сгустки света обратно под потолок. К «ритуалу» все было готово. Ладонь заметно потеплела, как если бы я держал ее над костром. Блам сидел мышью, и, казалось, даже не дышал. Терпению тюремщика можно было позавидовать. Хотя злоупотреблять им, терпением, не стоило.

По сути, я собирался сделать с его царапинами и ссадинами то, что делают бывалые вояки с ранами, когда прижигают их раскаленным мечом. С той лишь разницей, что вместо куска горячего металла был сияющий янтарем указательный палец.

Избавление от мелких ран сравнимо с работой ювелира. Лично мне всегда было проще сжечь представителя колдовского племени, нежели убрать порезы и ссадины с собственного тела. По слухам, некоторые легендарные знахари – такие, как Дар Святой – даже не касались ран, используя лечение светом.

Я от подобного мастерства был далек. Да и никогда не стремился к таким высотам. Лечение, как обычное, так и магическое, – занятие на редкость скучное и утомительное.

Просить Блама немного отогнуть воротник не пришлось. Я лишь склонился над тюремщиком, прикидывая, с какой ссадины начать, и он тут же ухватился за край ворота, оттягивая его до треска ткани. Блам был напряжен так, будто над ним склонился голодный тролль, размышляющий, стоит ли жрать этого старого, костлявого, потного человека или поискать кого-нибудь помясистее да посвежее.

– Расслабься, – посоветовал я, и тюремщик еле заметно кивнул. Совету, конечно, он следовать не собирался. – Шею будет жечь и пощипывать, – на всякий случай предупредил я, покручивая указательным пальцем.

Магия должна разойтись равномерно. Иначе нельзя. В противном случае обжечь чужую кожу – раз плюнуть. Ну может быть, два.

Некоторые царапины были глубокими.