Новик, невольник, казак

Можно проскочить на новый полноводный плес, а можно влететь в такую топь, где от воды только влага осталась, а все остальное – мох, комары, пиявки и лягушки.

А главное, из-за густых зарослей осоки да камышей, дальше чем на пару метров ничего не видно. То ли по руслу извилистой реки плывешь, то ли между островами петляешь, а самого берега и не видать. Иной раз выглянут над зарослями ветки вековых деревьев, так впечатление, будто с разбегу в лес заповедный попали, и днище байдака не по дну, а по сплетенным корневищам скребет.

И приходится переворачивать весла, потому что для гребка нет простора, а можно лишь отталкиваться. Поглядывая с опаской вверх… Того и гляди рысь на спину прыгнет.

А потом еще поворот, и снова вокруг только водная гладь. Тихая и безмятежная. Усыпанная желтыми кубышками да белыми водными лилиями, которые в народе кувшинками зовут. Красота, аж дух захватывает. Хотя это, скорее всего, от густого аромата цветов и постоянного напряжения мышц. Вот когда впервые довелось осознать всю полноту термина «каторга».

Нет, я и раньше знал, что каторгами называли турецкие весельные суда, типа галер. И что гребцами на них были приговоренные к пожизненному заключению преступники или рабы. Но почему именно это слово стало общим названием всем видам тяжелого, изнурительного труда, понял только теперь. Посидев полдня на веслах. Врагу не пожелаю…

Мозоли на ладонях – это ладно. Поплевал, обмотал весло тряпицей… В общем, можно терпеть. А вот боль, поселившаяся в каждой мышце рук и спины, радостно вгрызающаяся в них изнутри при каждом движении… Ломота в пояснице и обжигающая, словно раскаленный прут, резь в икрах… Никогда не считал себя слабаком, но тут спасовал… Не добровольно.

Характер не позволил. Просто в один момент хлынула носом кровь, и я без чувств сполз на дно байдака.

– Паныч… – проворчал кормщик. – Надо было сразу прибить, типун мне на язык. Вот как чувствовал. Из-за него всё… Если доведется еще когда Ворона встретить, чертом клянусь, что стребую с него сотню дукатов.

Которую атаман за паныча выручить хотел. Типун мне на язык.

– Суши весла!

Василий, недолго думая, сгреб меня в охапку и сунул с головою в реку… После того как мы сгрузили с судна почти весь груз свинца, борта заметно поднялись над водой, но все же не настолько, чтоб не удержать меня за руки.

Райское блаженство.

– Не утонешь?

Я только улыбнулся в ответ на столь глупый вопрос. Человек же на восемьдесят процентов состоит из воды.