Грани будущего

Для Пия, как и всей молодежи, появившейся в анклаве с рождения или в раннем детском возрасте, существовал только мир подземелий и мир радиации выше поверхности земли. Как и все молодые жители анклава, парень был очень бледен, полностью лишен солнечного загара. Но, как и все молодые жители анклава, Пий улыбался. За подобные улыбки взрослые считали детей безумными. Таковы были реалии этого мира.

– Чего тебе? – спросил Кай, нахмурившись и глядя на улыбчивую физиономию молокососа.

Парень бодро кивнул на состав.

– Бать, стрелки беспокоятся, что вагоны очень плотно подогнаны друг к другу и броня идет без зазоров.

Сможем ли мы поворачивать? Говорят, ровной дороги не бывает.

Кай усмехнулся. Чертовы умники! Вот оно, поколение, что вместо учебников чистило автомат.

– Размер листовой брони и узел сочленения листов рассчитан так, что состав способен, скажем так, играть, – спокойно ответил Брусов инициативному пареньку. – Поскольку листовое железо идет внахлест друг на друга, мы сможем поворачивать под небольшим углом без проблем.

Согласен, ровной дороги не бывает. Но железная дорога как раз достаточно ровная, чтобы избегать крутых поворотов, резких спусков или подъемов, которые, кстати, мы заметим издалека, чтобы притормозить. Поскольку угол наклона возрастает постепенно, на небольшой скорости состав этого почти не заметит. И если бы ты спросил об этом у кого-то из технарей, а не у начальника экспедиции, думаю, тебе бы даже доходчивей объяснили.

– Я…

– Ладно, ты молодец, что интересуешься! – прервал Кай.

 – Активность и инициатива – отличные качества, особенно для бойца.

– Спасибо! – радостно ответил Пий, отдал честь и убежал.

А Брусов, глядя ему вслед, прикинул – понимает ли тот полностью смысл слова «издалека», ведь для человека, никогда не видевшего горизонта, это понятие, должно быть, очень абстрактно.

Все подталкивало к одному выводу: это будет тяжелая экспедиция.

Глава 3

Они живые!

Зема открыл глаза, слепо глядя на белую муку, сыпавшуюся с неба.

Глаза резало так, словно кто-то долго и тщательно слепил их прожектором. Челюсть болела, как будто ее пытались выкрутить. Тело ломило, и ничего приятного в этой виртуальной реальности не было. Вдобавок неплохо морозило. Побочный эффект адаптации?

– Ничего себе эффект присутствия, – хотел было сказать юноша, но вместо этого выплюнул порцию крови. Разбитые десны кровоточили, а на губах запеклась корка. Сильно болела голова. Под глазом саднило и нарывало.