Моя тюрчанка

Раз у нее супруг расеянин плюс прописка в столичном мегаполисе – никаких препон к обретению пурпурного паспорта не возникнет.

Так я грезил, лежа рядом с моей девочкой, размякший после жарких объятий. Я не желал нам ни кругосветки на яхте, ни счетов в швейцарском банке, ни особняка с видом на Средиземное море. Только бы засыпать и просыпаться вместе. С милой и в шалаше рай – лишь бы не беспокоили агрессивные чужаки… О, мы с Ширин проживем долгие годы в любви и довольстве. А когда, сухими старичками, отдадим богу душу – наши уже повзрослевшие дети кремируют нас и перемешают пепел в одной урне.

– У нас все получится, – с нежностью сказал я. – Все будет хорошо.

Моя девочка не отозвалась. Мерно посапывая, она спала. Ее длинные черные волосы – разметались по подушке. Я поцеловал любимую в лоб – осторожно, чтобы не разбудить. Затем натянул на нас одеяло, обнял Ширин и тоже закрыл глаза. В эту ночь нам снились только приятные сны.

10.Несмешная комедия

Утром мы очнулись под переливчатую мелодию будильника.

Почти сразу вскочили на ноги и засуетились. Сегодня важный день: Ширин выходит на работу. Нам нельзя опоздать. (Я собирался ехать вместе с милой – проводить свою девочку до дверей кошачьего отеля). Моя красавица обшаривала комнату в поисках своего неизвестно куда подевавшегося бюстгальтера. Я, надев только трусы, подорвался чистить губкой нам обувь. Мы так боялись что-нибудь забыть, не успеть, сделать не так.

Бюстгальтер скоро был найден, а ботинки начищены до блеска. Моя милая расчесала свои густые душистые волосы – и заплела в две тяжелые косы.

Мы умылись и оделись. Осталось только влезть в куртки, обуться – и вперед. На миг мы застыли с прикушенными губами, как олимпийские бегуны на старте. Но когда посмотрели на время, оказалось: у нас в запасе еще полтора часа. Можно чуток расслабиться.

– Чашечку кофе, мадмуазель?.. – тоном подобострастного дворецкого спросил я. Мне не хватало разве что бороды и ливреи. Своим дурачеством я хотел немного повеселить Ширин.

– Пожалуй – да, – кивнула моя девочка.

По лицу ее пробежала едва уловимая улыбка. Я рад был этому до дрожи.

И вот мы сели за стол, на котором пар поднимался от двух чашек ароматного напитка. Я достал еще и вафли – на закуску. Наши чашки были наполовину опорожнены – когда у Ширин завибрировал мобильник.

– Это Бахром, – взглянув на экран, тихо сказала моя милая.

Я перестал хрустеть вафлей и на мгновение окаменел. Бахром?.. С чего бы ему звонить нам с утра пораньше?..