Моя тюрчанка

Вдобавок, моя девочка – нерусская, а я больной на голову. Полиция моментально реагирует только на жалобы богатых – в пиджаках и галстуках – дядечек, жалующихся на младшего партнера по бизнесу, или на работника, укравшего из офиса степлер и пару коробочек со скрепками.

Но ведь наш случай так прост!.. Простые, безобидные парень и девушка обратились в кадровое агентство, но были «разведены на бабки». Тут все очевидно, как белый день. Почему бы полиции не постоять – для разнообразия – за справедливость?.. Не взять Бахрома, как нашкодившего кошака, за шкирку, и не растрясти на нехилый штраф?.

. Пусть даже наши деньги к нам не вернутся, мы рады будем и возмездию.

Ширин все не шла на поправку. Особенно плоха была по ночам. Чуть ли не каждые десять минут моя царевна просыпалась, захлебываясь кашлем. Она, плача, жаловалась на рези и жжение в груди. Я обнимал и целовал мою милую. Лгал, что все непременно будет хорошо. Ходил на кухню за медовым чаем. Почти бессонные ночные часы проносились над нами, как стая черного, мерзостно каркающего, воронья.

Любимая погружалась в тревожную дремоту только под утро. Тогда ненадолго забывался сном и я – одну руку подложив под голову, а второй обнимая мою девочку. Милая засыпала иногда и днем. Но я уже не спал, хоть моим сокровенным желанием и было вырубиться часов на пятнадцать. В голове у меня гудело, глаза слезились. Я неотрывно смотрел на Ширин, будто надеялся по обескровленному лицу любимой угадать, когда же моя красавица встанет на ноги. Грудь моей девочки колыхалась от глубокого дыхания, а я мечтал увидеть свою принцессу здоровой и веселой.

Казалось: больше мне ничего и не нужно от жизни.

Иногда болезнь ослабляла хватку своих железных клешней – и тогда моя звездочка потягивалась, поправляла подушку и свои волосы, и просила:

– Развлеки меня чем-нибудь.

Фильмы для развлечения не годились – от светящегося экрана у Ширин начинала болеть голова. Выручили книги. Я вслух читал моей милой «Тысячу и одну ночь», избранные дастаны из «Шахнаме» Фирдоуси, анекдоты про ходжу Насреддина и русские сказки Афанасьева.

Книги дарили утешение, как религиозная проповедь. В сказках и героико-романтических поэмах все было проще, чем в настоящей жизни. Храбрый юноша обязательно соединялся с прекрасной девушкой. Великаны, драконы и прочие алчные прожорливые чудища лишались голов под острым мечом удалого богатыря – защитника слабых и обездоленных.

Переворачивая страницу за страницей, я думал: если бы все было так на самом деле!..