Когда гаснут звёзды

Сколько ты не был красноречив, но рядом с ней ты начинаешь заикаться и бурчать что-то невнятное.

Даль’Кир вспомнил суть слов друга, находя в них желчную правоту. Присутствие молодой хранительницы выбивает его, делает рассеянным, как то было в последний раз во время посещения Натары Даль’Верам. Он должен был рассказать Тручессе Святого ордена о состоянии о количестве преступлений против культа Семерых и осуждённых за ересь и отступничество. И всё бы ничего, но младший судья часто сбивался, запинался и засматривался на молодую девушку, облачённую в красно-белые одежды послушницы, помогавшей охране.

Он не мог надолго оторвать взгляда от её шоколадно-коричневых глаз и прекрасного утончённого лица. А засматриваясь парнишка затягивал речь, путался и перемешивал предложения отчёта. Натара, будь она сто раз воином и служащей страны, быстро всё поняла и отдала распоряжение молодой послушнице, чтобы та очень долго шла за вином, а лучше бы – купила его в Подгороде.

Воспоминание взыграло в душе Даль’Кира вспышкой негодования и ярости.

Почему – он, судья Трибунала, не может позвать на бал хранительницу? Почему он должен бояться и мяться?

– Тихо! – хлопнул Штеппфан по крышке стола, на бледных щеках проступил лёгкий румянец. – Я приглашу её. Хоть мне это будет стоить всего состояния!

– Спорим, – подошёл к столу Итиэль. – Ты этого не сможешь сделать. На три сотни медяков.

– Спорим, – протянул длань судья, заключив ладонь друга в крепком рукопожатии.

– Это будут мои самые лёгкие деньги, – радостный отошёл Итиэль, плюхнувшись в кресло.

В кабинете повисла противная тишина, слегка прерываемая шипением дождя. Помещение, набитое книгами, бумагами и вывешенными документами, да львиным гербом Арка, давило каким-то канцеляризмом и только коллекция вин и коньяков из Нерима, бережно выстроенная в три батареи бутылок, смягчала обстановку. Даль’Кир, сидевший на фоне багрового стяга с белой королевской хищной кошкой, с теплотой посмотрел на изогнутое серебристое лезвие ятагана с белоснежной рукоятью, висевшего на стене, прямо над дверью.

Наградное оружие вызывало теплоту, напомнив о годах службы офицером в сердцеземском полку. Но вся приятная ностальгия была раздута ядовитой мыслью, давно травившей сердце.

– Действительно… у меня с прекрасным полом беда? – осторожно спросил Даль’Кир.

– А то ты сам не знаешь, – почесал нос аэтерна, став причитать. – Ну вот… была некая Э’Ллиона до Калии из Аразеала вроде.