Розы для проститутки

Вспомнились строчки Саади: красавица – даже одетая в рубище – притягивает взоры. Не будь я совсем бесталанным поэтом – сложил бы рубаи о том, что гурия остается гурией, даже если, волею судьбы, подает пельмени разным недовольным скотам.

Усач покраснел, как рак в кипятке. Затем пожелтел. Побледнел. Даром, что не позеленел. И – наконец – изрыгнул поток ругательств:

– Ах ты, тварь!.. Малолетка!.. У тебя давно-то мамкино молоко на губах обсохло?.. Азиятка понаехавшая!.. – (Метросексуал произнес именно так: «азиятка»).

 – Да как ты смеешь, уродка, оскорблять русского человека, который находится у себя в стране?.. Шлюха!.. Пиявка!.. Ползучая гадина!..

У меня уши в трубочку свернулись от забористой брани «интеллигента». Мелькнула мысль: надо бы заступиться за девушку – заткнуть разбушевавшегося «усатика». Даже окунуть его мордой в остатки салата «мимоза». Но, видимо, я трусливый зайчишка. Я только вдохнул, выдохнул… и остался на месте. Пальцы у меня тряслись.

Малика сначала отшатнулась от очкастого хама – как от ядовитого насекомого.

Но затем снова подалась вперед. По ее красивым губам змеилась нервическая ухмылка. Глаза сверкали. Не было сомнений: своей площадной руганью дядечка в плаще только на несколько мгновений выбил красавицу из равновесия. Сейчас Малика соберется и даст «усам и плащу» достойный отпор; смешенный с грязью очкарик тысячу раз пожалеет, что переступил рамки приличия.

Но дело приняло неожиданный оборот.

Бросив взгляд на улицу – за стеклянную дверь – я увидел только что припарковавшуюся роскошную иномарку.

Из авто вышел нестарый кавказской наружности мужчина в полосатом пиджаке и в брюках со стрелками. Через секунду кавказец уже вошел в бистро, со словами:

– Так-так-так. Что у нас здесь происходит?..

Я догадался: важный кавказец – хозяин заведения и работодатель Малики.

– Скандальчик тут у нас, Омар Османович, – доложила Малика. – У гражданина подгорает.

Омар Османович. Я мысленно окрестил хозяина забегаловки «два О».

– Вы владелец кафе? – пыхтя и щурясь, спросил усатый очкарик.

 – Что за сброд вы нанимаете?.. Ваша девушка – она…

Разве что горячий пар не вылетал из ушей «очков и плаща». «Два О» театрально поднял руку:

– Я вас понимаю. Сейчас во всем разберемся. Я хотел бы с самого начала послушать, что здесь произошло.

– Ну, в общем… – заговорила было Малика.

– Молчи. – Омар Османович прислонил холеный палец к губам. – Клиент всегда прав. Пусть рассказывает клиент.