Цена покорности

Еще бы не было этих его заскоков… И тогда бы он точно не заглянул в проклятый клуб, где я продавала себя. Все к лучшему, Дарина. Да, он с тараканами, но могло быть и хуже.

Вспомнив все, что он говорил, я стояла, опустив глаза, молчала.

Он не смотрел на мои вещи и минуты, потом взял простое трикотажное платье, которое я носила на работу, бросил его на кресло вместе со словами:

– От остального избавься. Переоденься и приходи на кухню.

Салманов снова оставил меня в одиночестве в полной растерянности.

Избавится? Серьезно? Оставить только платье? И вообще, где приказы из серии: «на колени, открой рот». Не скажу, что я скучаю по его члену, но то, что вчера было между нами в этой комнате, меня не особенно смутило. Я была к этому готова. Я его игрушка для эротических утех. А вот все эти правила, приказы и прочая белиберда жутко нервировали. Хотя всякая дрянь во всех моих естественных отверстиях все еще пугала сильнее, чем заскоки Салманова.

Когда я вошла на кухню, Кирилл снова пил кофе.

Его пальцы бегали по экрану планшета. В моих грязных мыслях снова всплыло воспоминание о вчерашнем. Его пальцы у меня во рту, на моей груди, гладят клитор, играют с волосками на лобке.

– Дарин, – позвал меня Кирилл, очевидно, заметив ступор.

– А, да. Я… Я собрала вещи обратно в сумку, но не знаю, куда их деть.

– Просто выстави за дверь. Садовник уберет.

Да. Действительно. Как я сразу не догадалась?

– Ты вся раскраснелась, – отметил Салманов.

– Да, жарко. Водички бы.

– Ни в чем себе не отказывай.

Он кивнул на кран фильтра, и я поспешила отвернуться, делая вид, что увлечена водой и стаканом. Кирилл подошел так тихо, что я перепугалась, когда он положил руки мне на плечи. Он склонился, поцеловал меня в шею, лизнул, легонько укусил.

Я зажмурилась и выронила стакан. Он не разбился. Кирилл поймал. Салманов сам набрал воды, поставил стакан рядом, но не спешил дать мне возможность попить. Да и руки у меня подрагивали, не поднимались, висели вдоль тела плетьми.

А вот ладонь Кирилла чувствовала себя очень уверенно, задирая юбку платья, сжимая мой зад.

– Разозлился на тебя и не позвал с собой в душ, – проговорил он почти шепотом, соблазнительно. Дьявол.

– Ничего, я не расстроилась, – ответила я прежде, чем оценила, грубо это или нет.

– А вот я очень. А теперь уже нет времени, – усмехнулся Салманов.

Я не успела расстроиться или обрадоваться. Даже спросить, почему.

Хлопнула дверь.