Цена покорности

– Можно я… – залепетала девчонка, доводя меня уже до бешенства.

– Разве я давал тебе слово? – рявкнул на нее.

Она только головой помотала.

– Снимай проклятое платье.

Я думал, что уже достиг пика. Даже успел немного остыть, увидев, что на ней чулки, а не колготки. Обожаю чулки, особенно черные, особенно на покорных. Пообещал сам себе, что смягчу наказание, если на ней новое белье.

Мимо. Те же трусики, что были вчера. Прозрачные, черные стринги. Через них отлично просвечивала темная поросль кудрявых волосков.

– Ты опоздала. Твой телефон был выключен. Ты не сделала депиляцию, – перечислил я все ее промахи.

Встал с дивана, подошел к девчонке. Наши глаза встретились. Она не прятала взгляд. Я прочитал в нем не вызов, но признание. Она знала, что ослушалась, и не собиралась оправдываться. Что ж. Тем проще ей будет пережить наказание.

Я расстегнул лифчик, стащил с нее, бросил на пол.  Положил руку на попу, подцепил трусики, дернул. Раздался треск, Дарина вздрогнула.

Рваный кусок гипюра отправился к бюстгальтеру.

– Сядь в кресло.

Она опустилась в кресло с таким видом, словно это был электрический стул, а я держу палец на кнопке. Ну же, девочка, это не убьет тебя, а сделает сильнее. И умнее. Я очень на это надеюсь.

Я не садист и наказание никогда не приносило мне удовольствие. Всегда понимал, что это необходимость. Она должна научиться следовать приказам. Если сейчас я не приму мер, то вряд ли мы дойдем до игровой. Потому что Дарина не сможет там оправдать моих ожиданий.

А я хочу ее в красной комнате. Всеми возможными способами. Это знание висело тяжелым облаком надо мной весь день,  а теперь опустилось вниз вязким туманом. Да,  я хочу ее.  Да, сейчас она должна выучить первый урок.

– Ты ласкала себя?

Дарина вздрогнула,  вытаращила на меня глаза. Я раздраженно закатил глаза к потолку. Не понимает или делает вид?

– Мастурбация, Дарин. Самоудовлетворение. Ответь. Честно.

– Д-да, – запнулась она.

Ох уж это волнительное заикание.

– Как?

– Что?

Глаза распахнулись шире.

– Как ты это делала?

– В каком смысле?

Я начал терять терпение.

– Руками? Игрушкам? Струей душа?

Как говорится, нужное подчеркнуть.

– Р-руками.

И покраснела. Святой Иисус на костылях.

– Покажи мне.

Она снова начала хлопать глазам и, не дожидаясь нелепых уточнений, я пояснил:

– Раздвинь ноги, Дарина, и погладь себя. Я хочу это видеть.