Милая Роуз Голд

Там все чахнет – либо от избытка снега, либо от недостатка дождя. К тому же вряд ли безмозглые местные жители устроят праздник по случаю моего возвращения.

Я надеюсь, что ее дом в новой части города, застроенной таунхаусами и жилыми комплексами. Не сказать, что дома там красивые и большие, но зато они далеко от старых воспоминаний.

Мы останавливаемся на светофоре возле «Кейси», городской автозаправки. Я с удивлением замечаю, что бензин стоит меньше доллара за литр. На светофоре загорается зеленый свет, и мы сворачиваем направо, на север.

Значит, старая часть. Ну разумеется, мне не везет.

На центральной улице Роуз Голд сбрасывает скорость, так что фургон ползет по-черепашьи медленно. Я стараюсь смотреть прямо перед собой, чтобы не узнать случайно чье-нибудь вытянутое серое лицо за окном и не поймать взгляд маленьких черных глазок-бусинок. Мои соседи, люди, которых я считала лучшими друзьями, не стесняясь порочили мое доброе имя на протяжении всего судебного процесса: «ХИЩНИЦА И ЧУДОВИЩЕ – ТАК СОСЕДИ НАЗЫВАЮТ ЯДОВИТУЮ ПЭТТИ УОТТС».

С тех пор я ни с кем из них не виделась и не разговаривала.

Мы едем уже больше часа, и у меня нет сил молчать. Я начинаю как можно более непринужденно:

– Фил не звонил?

Роуз Голд бросает на меня недовольный взгляд.

– Я же сказала, мы расстались.

– Я думала, что это не насовсем. Надеялась, что ему хватит порядочности и он решит поучаствовать в воспитании своего ребенка.

Роуз Голд хрустит суставами пальцев, не убирая рук с руля.

Напряжение нарастает.

– Ты же не собираешься читать мне еще одну лекцию про никчемных отцов?

– Нет, конечно. – Я откладываю на потом речь, состоящую из шести пунктов. Я готовила ее с последнего визита Роуз Голд.

Мою дочь нельзя было оставлять без присмотра. Несколько лет без меня – и вот она уже беременная брошенка. Соседи могут сколько угодно ворчать о моих диктаторских замашках и называть мой подход к воспитанию сомнительным. Но им не понять, как сильно я нужна ей и как ей повезло, ведь я готова взять управление ее жизнью на себя.

Ничего, никто и глазом моргнуть не успеет, а я уже подлатаю этот тонущий корабль.

– Может, ужасные отцы – это проклятие всех Уоттсов. – Губы Роуз Голд кривятся в усмешке. – И потом, ты всегда говорила, что без Гранта мне только лучше.

Так и есть. Я сказала ей, что ее папа умер от передозировки еще до ее рождения. Весьма своевременный и удобный для меня несчастный случай.