Милая Роуз Голд

Я киваю, не реагируя на этот оскорбительный выпад. Я не могу ввязываться в ссору из-за каждой несправедливости. Скоро дочь сама поймет, что желание оберегать свое дитя никогда не покидает мать и не важно, сколько лет ребенку.

– Я не хочу, чтобы наши отношения испортились, едва наладившись. Если я соглашусь попробовать, если ты будешь жить со мной, то помни: мой дом – мои правила, – дрожащим голосом объявляет она. Хватит легкого дуновения ветерка, чтобы разрушить ее уверенность. – Я хочу, чтобы мы были во всем честны друг с другом.

Я снова киваю, старательно сдерживая радостное волнение. Несколько секунд Роуз Голд молчит, покусывая ноготь.

– Ладно, давай попробуем. Можешь пожить в одной из свободных комнат.

Она улыбается. Я знаю, что это искренняя улыбка, потому что дочь забывает прикрыть зубы. Я хлопаю в ладоши от радости и сжимаю ее плечо – ничего не могу с собой поделать. Удивительно: совсем недавно мы ругались через стол в тюремном зале для свиданий, а теперь снова будем жить вместе! Как я могла сомневаться в родной дочери? Разумеется, моя кровиночка не могла не взять меня к себе.

Ведь я ради нее принесла столько жертв. Она мне всем обязана.

– Ты уверена? Я не хочу на тебя давить.

Роуз Голд глубоко вздыхает, не сводя глаз с зеркала заднего вида.

– Если ничего не выйдет, ты всегда можешь съехать и жить отдельно. Но я не хочу, чтобы первую ночь на свободе ты провела в каком-нибудь мотеле. Это немногим лучше тюрьмы.

– О, милая, я буду очень рада пожить у тебя.

И с удовольствием посижу с Адамом, если тебе нужна будет помощь. – Эти слова сами срываются с моих губ. Я не успеваю вовремя прикусить язык.

– Посмотрим.

В ее голосе не слышно восторга, но она коротко улыбается мне, прежде чем снова перевести взгляд на зеркало заднего вида. Что она там высматривает? Родная дочь перестала быть для меня открытой книгой.

На какое-то время разговор обрывается, мы просто сидим рядом и молчим, и почти всю дорогу я пытаюсь понять, какое это молчание – приятное или напряженное.

Когда тишина становится невыносимой, я включаю радио. В эфире звучит Eye of the Tiger[5 - Глаз тигра (англ.).] группы Survivor. Песня тут же поднимает мне настроение. Обожаю музыку восьмидесятых. Я начинаю постукивать по подлокотнику в такт.

Когда мы доезжаем до поворота на Дэдвик, Роуз Голд сворачивает с шоссе. У меня невольно опускаются плечи. Если описать этот городок одним словом, я бы сказала, что он бурый.