Вспомни меня

За пределами города, вероятно, даже и не знают, что эти шахты существуют: нет ни одного указателя на ведущий к ним поворот, и если не смотреть особенно внимательно, то с высокой вероятностью можно ошибочно принять этот съезд за пыльную дорожку, ведущую в пустыню. Отсюда придется проехать еще около мили, пока наконец-то не доберешься до пыльной парковочной площадки. Разрушенной неухоженной дороги достаточно, чтобы отпугнуть любопытных от этого места.

Я притормаживаю, чтобы не пропустить съезд, щурюсь, пока не нахожу пыльный отпечаток следов шин, уходящих с главной дороги.

Стараюсь объезжать кустарники, прорастающие между следами шин; и мне приходится еще больше замедлить движение, чтобы ориентироваться по следам. Тонкий лучик света, исходящий от моего фонарика, едва ли может пробиться сквозь непроглядно-черную, пустынную ночь.

Внутри меня растет чувство страха. Что я делаю здесь одна посреди ночи? Кто угодно может выскочить из кактусовых зарослей.

И я об этом даже не узна?ю, пока они не окажутся прямо передо мной.

Это просто смешно. Папа сможет о себе позаботиться.

Я уже собираюсь повернуть назад, как вдруг замечаю тусклый свет вдалеке. Каждая частичка моего разума кричит мне возвращаться домой. Но я не слушаю, потому что что-то внутри меня заставляет идти вперед.

Когда я подхожу ближе, замечаю, что включен свет в трейлере, выполняющем роль главного офиса, а приблизительно в сотне ярдов освещен вход в шахты.

На парковке стоит около дюжины машин, словно сейчас обычный рабочий день. Действительно ли отец отправился сюда? Кому захочется проводить ночь в пещере? И что за работу можно выполнять в шахтах среди ночи?

Я слезаю с велосипеда и включаю фонарик, прячусь за одной из припаркованных машин, чтобы лучше рассмотреть происходящее, оставаясь незамеченной. Между парковкой и шахтами нет ничего, кроме пустыни и непроглядной темноты.

Вдоль пыльных пейзажей тенью лежат заросли юкки, ксерофиллума и прочие кустарники. А на расстоянии от шахт темной полосой, неотделимой от неба, протягивается Мексика.

Освещение у входа в шахты достаточно яркое, чтобы разглядеть очередь людей, скрывающихся там, словно они чего-то ждут. Мэр стоит перед ними, сбоку от него – мой отец и двое внушительных на вид мужчин. Судя по тому, как он жестикулирует, похоже, что он произносит речь.