Сады Луны

Он придал форму мечте об империи и тем самым противостоял безумию Келланведа. Мы просто недооценили владыку Семени Луны, только и всего.

Рваная Снасть смотрела на изуродованное лицо Беллурдана. Она вспомнила растерзанное тело Локона. Чародейка словно бы слышала эхо, но не могла различить слова.

– Я не забыла, как все было в самом начале, – мягко сказала она, раздумывая о своем.

Воспоминания оставались яркими, но, какая бы нить их ни связывала, колдунья никак не могла ее нащупать. Рваной Снасти отчаянно хотелось поговорить с Быстрым Беном, но со дня битвы она не видела сжигателей мостов.

Они оставили женщину вместе с Локоном, и с каждым днем кукла пугала ее все больше и больше. Особенно теперь, когда Локон разобиделся на нее за то, что она не пожелала до конца гадать на Колоде Драконов, и мстил, ничего ей толком не рассказывая.

– Покойный император умел собирать вокруг себя правильных людей, – продолжила Рваная Снасть. – Но он не был наивным дурачком. Император знал, что рано или поздно его предадут.

Наша сила – вот в чем Келланвед особенно нуждался. Я все помню, Беллурдан. – Она покачала головой. – Император умер, но сила-то осталась при нас.

Тут чародейка кое-что поняла, и у нее аж перехватило дыхание.

– Теперь ясно! – пробормотала она себе под нос. – Тайскренн – это нить.

– Император был безумен, – повторил Беллурдан. – Иначе он бы сумел лучше себя защитить.

Рваная Снасть нахмурилась. Теломен отчасти прав, хотя напрасно твердит про безумие. Так что же произошло?

– Извини.

Я сейчас спешу, меня вызвал высший маг. Беллурдан, мы же поговорим потом, да?

Великан кивнул:

– Да, если хочешь. Только учти, что скоро я уйду, чтобы возвести курган для Ночной Стужи. Где-нибудь на равнине Рхиви.

Рваная Снасть бросила взгляд за спину. Молоденький солдат по-прежнему маячил у входа в коридор, переминаясь с ноги на ногу.

– Беллурдан, ты не против, если я наложу на ее останки запечатывающее заклятие?

Глаза великана затуманились, и он посмотрел на мешок.

– Стражники недовольны, это правда. – Он на миг задумался, а потом согласился: – Хорошо, Рваная Снасть. Можешь это сделать.

* * *

– Вонь вздымается отсюда к самому трону, – сказал Калам, и его покрытое шрамами лицо скривилось от беспокойства. Он сидел на пятках и кончиком кинжала рассеянно чертил на земле паутину, а потом поднял глаза на своего командира.

Скворец смотрел на закопченные стены Крепи, и его желваки под бородой ходили ходуном.