Снайпер

Это единственно возможное объяснение того, что произошло. – Все молча смотрели на него. – Смысл всего сказанного сводится к тому, что с учетом уровня их техники работа, которую они выполнили, стоит около двухсот тысяч долларов. Мы говорим о необычайно дорогом оборудовании. Такого нет даже у нас, и вы это знаете. Если нам понадобится такая штучка, мы должны писать целую петицию в Вашингтон, объяснять всю важность нашего дела, и только тогда они удосужатся прислать ее из Майами или из Сент-Луиса, в вагоне с охраной и с двумя специалистами, если, конечно, перед этим мы сможем получить благословение свыше.

Итак, зачем же в мелкой потасовке из-за наркотиков использовать самые современные технологии космического века? – Ник на секунду остановился. – Я серьезно говорю вам, ребята, подоплека дела такова, что здесь могут быть затронуты очень влиятельные фигуры, кто-нибудь из разведки или, по крайней мере, очень-очень крупные воротилы наркобизнеса.

Хэп задумался:

– Ник, это все притянуто за уши. У тебя нет серьезных доказательств, тебе практически нечего представить суду.

Единственное, что у тебя есть, – твоя версия произошедшего. И еще то, что сказал какой-то человек из «Кока-Колы».

– Хэп, дай мне всего пару недель, и если моя версия по-прежнему будет притянута за уши, я перейду в отдел краж и грабежей, или буду долбаться с бумагами в отделе банковских махинаций, или пойду следить за наркоманами на улицах, чтобы у наших ребят прибавилось выходных.

– Что ты думаешь делать?

– Я хочу кое-что разузнать о микрофонах.

Кто их выпускает, как они распространяются, кто их владелец? По какому принципу они попадают к тем или иным людям? Если ты проявишь энтузиазм, мы смогли бы кое-что раскопать, – в конце концов, эта вещь, возможно, просто украдена из государственного учреждения. Дай мне возможность разобраться в этом. Ну, где-то неделю или две, и я уверен, результаты не заставят себя ждать.

– Э-э… – начал Хэп, – вообще-то, меня это не особенно вдохновляет, Ник. Придется давать ответ в Вашингтон, а ты знаешь, какие они там мудозвоны.

Только заикнись о том, что ты, мол, сделаешь мне одолжение, а я – тебе, и в конце недели посмотришь, что с нами сделают.

– В смысле?

– Я имею в виду твою любимую контору «Микки-Маус» – наших старых добрых друзей из Секретной службы.

При этих словах все сразу недовольно заворчали. Ребята из Секретной службы по праву считались лучшими стрелками, но были невероятно надменными, очень самовлюбленными и крайне обидчивыми.