Снайпер

Боб вспомнил, как он лежал, придавленный к сырой земле мертвым телом Донни, как кровь Донни лилась по его телу и смешивалась с его собственной кровью, как в воздухе радостно кружились птицы, предвкушая легкую добычу, а из-за насыпи доносился усиленный громкоговорителем голос майора: «Не шевелись, Боб. Черт, сейчас мы вызовем огневую поддержку и выкурим этого гада из его норы».

Страдая от боли, он лежал и вспоминал: тогда, в долине Ан-Лок, Донни на фоне этих проклятых зеленых холмов хотя и виден был отовсюду, но все равно с завидным спокойствием продолжал стрелять из своей М-14 по желтомордой сволочи, которая лезла на них.

Донни производил выстрелы с поразительной скоростью, в то время как Боб, скатившись со склона холма, карабкался к вершине возвышенности, чтобы укрыться от смертоносного огня по ту сторону хребта. Не останавливаясь и не оборачиваясь, он палил в воздух, все время слыша щелканье не попавших в него пуль. Наконец он добрался до вершины, и они вместе упали с той стороны, хохоча как сумасшедшие, потому что были на волосок от смерти и чудом сумели избежать ее. В этом заключался весь смысл их снайперского труда, и чувство предельной опасности, когда смерть по нескольку раз в день проходила мимо и оставляла их в живых, придавало удовольствию, получаемому от этой игры, необычайную остроту.

– Господи, Боб, посмотрел бы ты на свое лицо, когда ты взбирался наверх. Я от смеха чуть не обоссался, – сказал тогда Донни.

– Слушай, сукин сын, какого хрена ты поперся вниз? Зачем было рисковать еще и твоей задницей?

– Черт, Боб, стоило умереть, чтобы посмотреть на твою перепуганную рожу.

И он весело рассмеялся.

Боб снова вспомнил о своей сокровенной мечте: он, Донни, его красивая молодая жена Джулия, собаки и виски, старый, добрый арканзасский виски. Они живут в горах Уошито, вдали от городской суеты, заботятся о своих винтовках, охотятся каждый день, а по вечерам спокойно потягивают виски. Теперь он понимал, что это была бредовая мечта, можно сказать, несбыточная. Уже в момент своего возникновения она была неосуществимой: мир никогда не позволит вам этого.

Но Боб был слишком молод и глуп, когда мечтал о таком.

Потом он вспомнил госпиталь. К нему в палату зашел майор, с грустью посмотрел на запакованную в гипс, висящую на противовесах ногу и сказал: «Мы даже не могли предположить, что у них есть такие снайперы. Отличный выстрел. И чертовски сложный».

Да, он был прав, выстрел и вправду был отличным.

«Он нужен мне, – думал Боб.