Куджо

В отсутствие Тэда дверные проемы зияли, словно разверстые пасти; лестничные пролеты казались провалами пустоты, когда Тэд не сидел на ступеньках в пижаме, сонно листая книжку с картинками перед дневным сном.

Двери были как пасти, лестницы – как голодные глотки. Пустые комнаты превращались в ловушки.

Поэтому она мыла полы, не нуждавшиеся в мытье. Смотрела мыльные оперы по телевизору. Думала о Стиве Кемпе, с которым затеяла легкий флирт еще прошлой осенью, когда он приехал в Касл-Рок на машине с номерами штата Виргиния и открыл здесь мастерскую по реставрации мебели.

Донна нередко ловила себя на том, что сидит перед включенным телевизором и совершенно не понимает, что происходит на экране, потому что не следила за передачей, а размышляла о Стиве – как его темный загар контрастирует с белой теннисной формой или какие накачанные у него ягодицы, что особенно заметно, когда он бежит за мячом. В конце концов она сделала то, что сделала. А сегодня…

Желудок скрутило, тошнота подступила к горлу, и Донна бросилась в ванную, зажимая руками рот.

Она еле успела склониться над унитазом, и ее сразу вырвало. Что-то все-таки пролилось на пол. Она посмотрела на учиненное ею самой безобразие, и ее вырвало снова.

Когда спазмы в желудке унялись (зато ноги снова дрожали; что-то теряешь, что-то находишь), она посмотрела на себя в зеркало. В резком свете люминесцентной лампы ее лицо превратилось в четко очерченную, рельефную маску. Очень нелестную маску. Кожа бледная, практически белая. Глаза покраснели.

Волосы намокли от пота и некрасиво прилипли к голове. Сейчас Донна видела себя такой, какой станет в старости, и что самое страшное: если бы в эту минуту рядом с ней появился Стив Кемп, она отдалась бы ему прямо здесь, на полу, лишь бы только он обнял ее, поцеловал и сказал, что не надо бояться, что время – миф, смерть – просто сон и все непременно будет хорошо.

Она издала странный звук – то ли крик, то ли стон, – который никак не мог вырваться из ее собственной груди. Это был крик сумасшедшей.

Потом опустила голову и расплакалась.

* * *

Черити Камбер сидела на краешке широкой кровати в их с мужем спальне и смотрела на то, что держала в руках. Она только что вернулась из магазина. Из того самого магазина, куда сегодня ходила и Донна Трентон. Руки, ноги и щеки Черити онемели, будто от холода. Словно она целый день прокаталась с Джо на мотосанях. Но завтра первое июля; мотосани уже давно зачехлены и стоят в гараже.

Не может быть.