После заката (сборник)

Какое-то мгновение она таращилась на него с отвисшей челюстью, и у Дэвида промелькнула мысль: чтобы по-настоящему удивить женщину, которую я люблю, нам обоим сначала пришлось умереть. Потом Уилла откинулась на мягкую спинку и захохотала во все горло. Проходившая мимо официантка с грохотом выронила поднос, уставленный пивными бутылками, и смачно выругалась.

– Вольф Перрипугер! – сквозь смех выговорила Уилла. – Я буду тебя так называть в постели! «О, Вольф Перрипугер, какой ты у меня большой! Какой волосатый!»

Официантка глядела на пенящееся месиво, не переставая чертыхаться, как моряк в портовой пивнушке… и держалась при этом на почтительном расстоянии от пустой кабинки.

– А думаешь, у нас теперь получится? Ну, заниматься любовью? – спросил Дэвид.

Уилла смахнула слезы:

– Ощущения плюс ожидания, не забыл? Вместе они горы могут свернуть. – Она взяла его за руку. – Я по-прежнему люблю тебя, а ты – меня. Разве нет?

– Не будь я Вольф Перрипугер! – Пока ему еще шутилось, так как мозг Дэвида не желал верить, что его хозяин мертв.

Взглянув еще разок в зеркало, он увидел их обоих. Потом только себя – рука сжимала пустоту. Потом вообще ничего. И все же… он до сих пор дышал, чувствовал запах пива, виски и духов.

К официантке подбежал уборщик и принялся ей помогать.

– Точно в яму ухнула, – буркнула она.

После смерти Дэвид такого услышать не ожидал.

– Ладно, я все-таки пойду с тобой, – сказала Уилла, – но торчать на станции с этими занудами не намерена.

Здесь куда лучше.

– Договорились.

– А кто такой Бак Оуэнс?

– Я тебе про него расскажу, – заверил Дэвид. – И про Роя Кларка тоже. Только сперва объясни, что еще тебе известно.

– Мне, в общем, до них и дела нет. Но Генри Лэндер славный. И его жена.

– Фил Палмер тоже неплохой человек.

Она сморщила нос.

– Фил Болтофил.

– Так что тебе известно, Уилла?

– Ты и сам поймешь, просто гляди в оба.

– А не проще было бы, если бы ты…

Видимо, нет. Вдруг она привстала и показала на сцену:

– Гляди! Музыканты возвращаются!

* * *

Когда они с Уиллой, взявшись за руки, вышли на автостраду, луна уже стояла высоко.

Ума не приложить, как так получилось – они прослушали всего две песни из второй части программы, – но луна как ни в чем не бывало светила посреди черноты, подернутой блестками. Это тревожило Дэвида, но не так сильно, как еще одно обстоятельство.

– Уилла, – сказал он. – Какой сейчас год?

Она задумалась.