После заката (сборник)

Ветер трепал ее платье, презрев различия между живыми и мертвыми женщинами.

– Точно не помню, – ответила она наконец. – Странно, да?

– При том, что я не могу вспомнить, когда в последний раз обедал или держал в руках стакан воды? Да не очень-то. Ну а если наугад? Быстро, не задумываясь?

– Тысяча девятьсот… восемьдесят восьмой?

Дэвид кивнул. Сам он назвал бы восемьдесят седьмой.

– У одной девушки на футболке было написано «Средняя школа Кроухарт-Спрингс, выпуск 2003». И если учесть, что ей уже разрешают находиться в таких местах…

– …то 2003 год был как минимум три года назад.

– Вот и я о том же. – Он встал как вкопанный. – Уилла, но не может же сейчас быть 2006 год, правда? Двадцать первый век?

Не успела она ответить, как послышалось клацанье когтей по асфальту. На сей раз за ними трусила целая стая из четырех волков. Самый большой, вожак, был Дэвиду уже знаком – такую лохматую шкуру ни с чем не спутаешь. Сейчас его глаза горели ярче. В каждом, словно лампа на дне колодца, плавало по полумесяцу.

– Они нас видят! – с восторгом закричала Уилла. – Видят, Дэвид!

Она встала коленом на белую полоску разметки и вытянула руку, зацокав языком:

– Сюда, малыш! Ко мне, ко мне!

– Уилла, лучше не надо.

Она пропустила его слова мимо ушей. В этом вся Уилла. У нее обо всем свои представления. Это она предложила поехать в Сан-Франциско на поезде, потому что ей хотелось узнать, каково это – трахаться в скоростном экспрессе, особенно если вагон немного раскачивается.

– Ну же, малыш, иди к мамочке!

Большой волк подбежал поближе, за ним потрусили самка и двое… как их там называют – годовиков? Зверь поднес морду (ну и зубищи!) к вытянутой руке, и луна залила желтые глаза серебряным блеском.

Но вдруг, не успел его нос коснуться кожи Уиллы, волк пронзительно затявкал и отскочил назад – так резко, что встал на дыбы, молотя передними лапами воздух и обнажив белое, точно плюшевое, брюхо. Его семейство кинулось врассыпную. Самец перекувыркнулся в воздухе и с поджатым хвостом припустил в заросли, не переставая визжать. Остальные бросились за ним.

Уилла встала и посмотрела на Дэвида с такой неизбывной горечью, что он уставился себе под ноги.

– Так вот для чего ты не дал мне дослушать музыку и вытащил в эту темень? – спросила она. – Чтобы показать, кем я стала? Да будто я сама не знаю.

– Уилла, мне очень жаль.

– Пока еще нет, но скоро будет. – Она снова взяла его за руку. – Пойдем, Дэвид.

Он отважился поднять глаза.