Стрелок. Извлечение троих. Бесплодные земли

Он поглядел на свои руки, испачканные мясной подливкой, ягодным соком и грязью после дневных занятий.

– Роланд.

Он поднял глаза на Катберта. Они уставились друг на друга в душистой полутьме, и Роланд вдруг почувствовал обжигающий привкус отчаяния. Как будто тошнота подкатила к горлу. Это чем-то напоминало смерть – такую же грубую и непреложную, как смерть того голубя в ясном небе над игровым полем. «Хакс? – думал он, совершенно сбитый с толку. – Хакс, который поставил припарку мне на ногу, ну, в тот раз? Хакс?» Его сознание замкнулось, отгородившись от тягостных мыслей.

Он смотрел прямо в лицо Катберту – и не видел там ничего. Вообще ничего. В потухших глазах Катберта отражалась погибель Хакса. В глазах Катберта все это уже случилось. Хакс их накормил. Они пошли на лестницу. Чтобы поесть. А потом Хакс отвел стражника по имени Робсон для предательского t?t-?-t?t не в тот угол кухни. Вот и все. Ка – это ка. Иногда оно, словно камень, сорвавшийся вниз с горы. Только и всего. И ничего больше.

Все это Роланд прочел в глазах Катберта.

В глазах стрелка.

X

Отец Роланда только что возвратился с нагорья и выглядел как-то совсем не к месту среди роскошных портьер и шифоновой претенциозности главной приемной залы, куда мальчику разрешили входить лишь недавно – в знак начала его обучения.

Отец был одет в черные джинсы и голубую рабочую рубаху. Свой дорожный плащ – пыльный и грязный, а в одном месте даже разодранный до подкладки – он небрежно перекинул через плечо, не заботясь о том, как подобный видок сочетается с элегантным убранством залы.

Отец был ужасно худым, и, казалось, его густые усы, похожие на велосипедный руль, перевешивали его голову, когда он смотрел на сына с высоты своего немалого роста. Револьверы на ремнях, что опоясывали его бедра крест-накрест, висели под безупречным углом к рукам – чтобы их было удобно выхватывать из кобуры. Потертые рукоятки из сандаловой древесины казались унылыми и какими-то сонными в тусклом свете закрытого помещения.

– Главный повар, – тихо проговорил отец. – Подумать только! Взрыв на горной дороге у погрузочной станции. Мертвый скот в Хендриксоне. И, может быть, даже… подумать только! В голове не укладывается!

Он умолк на мгновение и внимательно присмотрелся к сыну.

– Тебя это мучает, да? Терзает?

– Как сокол – добычу, – отозвался Роланд. – И тебя это тоже терзает.

Он рассмеялся. Не над ситуацией – ничего в ней веселого не было, – но над пугающей точностью образа.