Тьма, – и больше ничего (сборник)

Молодой парень в потрепанной ковбойской одежде, с банданой, закрывшей рот, и в надвинутой на глаза шляпе с широкими полями. За прилавком стояла мать хозяина, и грабитель пригрозил ей чем-то тяжелым. Она думала, это лом или кочерга, но кто знает? Ей за восемьдесят, и она наполовину слепа.

Теперь пришла моя очередь молчать. Меня словно оглушили. Наконец я выдавил:

– Генри уехал из школы, шериф, и, насколько помню, в тот день он был во фланелевой рубашке и вельветовых брюках. Одежду он с собой не взял, да и в любом случае ковбойской у него нет, если вы про сапоги и все такое.

Нет у него и шляпы с широкими полями.

– Но он ведь мог все это украсть?

– Если вы больше ничего об этом не знаете, то лучше остановиться. Мне известно, что вы дружите с Харланом…

– Ладно, ладно, это совершенно ни при чем.

Но мы оба знали, что очень даже при чем, однако идти и дальше этой дорогой никаких причин не было. Возможно, мои восемьдесят акров не могли тягаться с четырьмя сотнями акров Харлана Коттери, но я оставался землевладельцем и налогоплательщиком и не желал, чтобы меня запугивали.

На это я намекал, и шериф Джонс прекрасно меня понял.

– Мой сын не грабитель, и он не угрожает женщинам. Он так себя не ведет, потому что его не так воспитывали.

Во всяком случае, до последнего времени, вступил внутренний голос.

– Возможно, грабил бродяга, искавший способ быстренько разжиться деньгами, – пожал плечами Джонс. – Но я чувствовал, что должен об этом упомянуть, вот и упомянул. Мы не можем знать, что скажут люди, правда? Разговоры идут.

Все говорят, так? Слова ничего не стоят. Для меня дело закрыто. Пусть шериф округа Лайм тревожится о том, что происходит в Лайм- Биске. Таков мой девиз, но вам следует знать: полиция Омахи приглядывает за тем местом, где находится Шеннон Коттери. Вы понимаете, на случай, если ваш сын с вами свяжется. – Он пригладил волосы и в последний раз надел шляпу. – Может, он вернется сам, никому не причинив вреда, и тогда мы сможем списать все это дело, как… ну, не знаю… как безнадежные долги.

– Отлично. Только не называйте его плохим сыном, если, конечно, не будете называть Шеннон Коттери плохой дочерью.

Судя по тому, как раздулись ноздри шерифа, мои слова ему не понравились, но развивать тему он не стал.

– Если Генри вернется и скажет, что виделся с матерью, дайте мне знать, хорошо? Она у нас числится в списке без вести пропавших. Глупо, я понимаю, но закон есть закон.

– Обязательно это сделаю.