Воспламеняющая взглядом

Зато замечательно выглядят доклады в закрытых слушаниях комиссий конгресса, когда подходит время для возобновления бюджета… В каждом департаменте у них свои дрессированные собачки. Собачка в Гаррисоне – Уэнлесс из отделения психологии.

– А руководство колледжа не возражает?

– Не будь наивным, дорогой. – Он с удовольствием полностью раскурил трубку, и клубы вонючего дыма расползались по их похожей на крысиную нору комнате. Голос его зазвучал полнозвучно, с переливами, более решительно: – Что хорошо для Уэнлесса – хорошо для отделения психологии Гаррисона, которое на следующий год получит свое собственное помещение, не будет больше тесниться вместе с этими типами – социологами.

А что хорошо для психов, хорошо для колледжа в Гаррисоне. И для Огайо.

– Думаешь, это безопасно?

– Они не испытывают препараты на студентах-добровольцах, если это опасно, – сказал Квинси. – Если есть хоть малейшее сомнение, они испытывают сначала на крысах, затем на заключенных. Будь уверен, то, что вольют в тебя, уже вливалось примерно тремстам испытуемым, их реакции тщательно запротоколированы.

– Не нравится мне это дело с ЦРУ.

– Тут Контора.

– Какая разница? – мрачно спросил Энди. Он взглянул на плакат, повешенный Квинси: Никсон был изображен у разбитой старой машины. Никсон ухмылялся и короткими пальцами обеих рук изображал V, означавшее победу. Энди с трудом верилось, что этого человека менее года назад избрали президентом.

– Я просто подумал, тебе не помешают две сотни долларов, только и всего.

– Почему они так много платят? – подозрительно спросил Энди.

Квинси всплеснул руками:

– Энди, это же правительственное мероприятие. Неужели не понимаешь? Два года назад Контора уплатила что-то около трехсот тысяч долларов за исследования взрывающихся велосипедов, чтобы пустить их в серию, – об этом печатали в «Санди таймс». Думаю, еще одна вьетнамская штука, хотя никто точно не знает. Как говаривал Фиббер Макги, «в свое время это казалось хорошей идеей». – Квинси быстрым, резким движением выбил трубку.

 – Для этих парней каждый колледж в Америке – один большой универмаг «Мейси». Купят здесь, поглазеют на витрины там. Но если ты не хочешь…

– Может, и хочу. А ты участвуешь?

Квинси улыбнулся. У его отца была цепь процветающих магазинов по продаже мужской одежды в Огайо и Индиане.

– Я не так уж нуждаюсь в двух сотнях, – сказал он. – И шприцы ненавижу.

– А-а.

– Слушай, я не уговариваю тебя, Боже упаси; просто у тебя слегка голодный вид.