Доктор Кто. День Доктора

 – Она больше изнутри, чем снаружи.

И тут Касс поняла свой страх.

– Что вы сказали? Вы сказали «больше изнутри»?

– Да, пойдемте, вам понравится!

– Это… – На мгновение она осеклась. Даже на падающем корабле, за мгновения до смерти, ей было страшно произносить это опасное слово. – Это ТАРДИС?

О, этот его взгляд. Как у обиженного младенца. Воспоминание о лучших днях и утраченном волшебстве.

– Да, – ответил он. – Но вам ничего не грозит, обещаю.

Касс выдернула руку.

– Не прикасайтесь ко мне!

Он снова потянулся к ней, но отпрянул от одного ее холодного взгляда.

– Я не сражаюсь в войне, – сказал он. – Клянусь. И никогда не сражался.

– Вы Повелитель времени. – Да, это было очевидно, со всей его самонадеянностью и высокомерием.

– Да, но хороший! – А теперь он еще и решил, что сумеет ее обаять. Когда же наконец они осознают свою суть?

– Не подходите!

– Посмотрите на это со светлой стороны, я ведь не далек!

Касс взглянула на него и почувствовала, как содрогнулась Вселенная…

Но нет! Это уже слишком.

Я очень стар и, возможно, порой излишне увлекаюсь. По правде сказать, никто не знает точно, что происходило в мыслях Касс в тот миг, но все же я думаю, что могу угадать. У каждого из нас есть свой холм, где мы готовы однажды с радостью умереть. Если повезет, настанет день, когда мы окажемся на нем. Для Касс этот день настал.

– Далек, Повелитель времени – теперь уже нет никакой разницы! – сказала она и шагнула назад, за дверь.

Затем ударила по красной кнопке и включила аварийный замок. Ее корабль, как и все прочие, был защищен от Повелителей времени, и пришла пора выяснить, хороша ли защита. Через оргстеклянную панель Касс смотрела, как он пытается открыть дверь своим жужжащим серебристым стержнем. Дверь задрожала, но не поддалась.

– Касс! Касс!

– На двери тупиковый замок. Даже не пытайтесь!

– Просто откройте, прошу вас, я лишь хочу помочь!

Помочь? Как он мог подумать, что хоть кто-то в это поверит?

– Возвращайтесь на поле боя! Вы ведь еще не закончили, от Вселенной еще хоть что-то осталось! – О, как приятно ей было произносить эти слова.

Видеть, как они его ранят.

– Я не уйду отсюда без вас!

Эта мольба в глазах, эта жажда доверия. Больше того – жажда восхищения, жажда обожания. Боже, и что теперь, она должна была счесть его героем? Все они были одинаковые – тщеславные, своенравные дети с двумя сердцами.