Дело Бенсона

– Значит, таким образом наша gendarmerie[8 - Жандармерия (фр.).] раскрывает всякие таинственные преступления, – пробормотал Вэнс, когда машина тронулась. – Маркхэм, старина, как это таким здоровякам удается разыскивать преступников?

– Пока вы видели лишь одни предварительные мероприятия, – ответил Маркхэм. – Существует множество самых обычных шаблонных дел, которые предстоит сделать, – ex abun dantia cauteloe[9 - Для предосторожности (лат.).], как говорим мы, юристы.

– Но, боже, какая техника! – вздохнул Вэнс.

 – Да, quantum est in rebus inane[10 - Как много пустоты (лат.).], как говорим мы, неспециалисты.

– Я знаю, что вы плохо думаете о способностях сержанта Хэса, – нетерпеливо продолжал Маркхэм. – Но он умный человек, и не надо его недооценивать.

– Не буду спорить, – пробормотал Вэнс. – Кстати, я чертовски благодарен вам за то, что вы мне дали возможность увидеть эту важную процедуру. Я восхищен ею. А ваш эскулап просто великолепен, такой, знаете ли, бодрый, безэмоциональный парень, которого не волнует вид трупа.

Ему бы следовало самому совершать преступления, вместо того чтобы изучать медицину.

Маркхэм ничего не сказал и с мрачным видом глядел в окно, пока мы не приехали к дому Вэнса.

– Не нравится мне это дело, – сказал Маркхэм, когда мы вышли из машины. – У меня есть какое-то странное предчувствие.

Вэнс краем глаза покосился на него.

– Послушайте, Маркхэм, – с необычайной серьезностью спросил он, – у вас есть идея, кто застрелил этого Бенсона?

Маркхэм слабо улыбнулся:

– Я бы хотел, чтобы она была.

Убийства – это такие преступления, которые очень трудно раскрыть. И мне кажется, что это дело будет одним из сложнейших.

– Подумать только! – воскликнул Вэнс. – А мне кажется, что оно будет чрезвычайно простым.

Глава 5

Сбор информации

(Суббота, 15 июня, утро)

Вы, видимо, помните сенсацию, вызванную убийством Олвина Бенсона. Это было одно из тех убийств, которые непреодолимо действуют на воображение.

Тайна – основа любой романтики, а в деле Бенсона тайн было в избытке. Прошло много дней, прежде чем пролился свет на события, сопутствующие убийству, но число ignes fatui[11 - Глупое предсказание (лат).] выросло настолько, что вокруг этого дела ходило множество самых диких слухов.

Олвин Бенсон, не будучи человеком романтичным с любой точки зрения, был хорошо известен, и его личная жизнь постоянно находилась под наблюдением.