Медленные пули

Она успела оставить ребенка там, где бесплодному Кодайре и его больной жене предстояло его найти, а потом небо отчего-то окрасилось в невообразимый оттенок черного, и голоса у нее внутри внезапно смолкли. Но происходящее виделось ей во сне откуда-то издалека.

Счастливицу разбудил дядюшка. Девочка поняла, что он уже давно с нежностью на нее смотрит, тихо сидя на краю кровати. Его силуэт темнел на фоне предрассветного неба, лилового с апельсиновыми разводами.

– Ты ворочалась во сне, – сказал Кодайра, – и я решил тебя проведать.

Но когда подошел, ты уже успокоилась. Наверное, мне просто захотелось посидеть рядом, посмотреть, как ты спишь.

– Мне снова приснился тот дурной сон.

– Ты спала очень крепко.

– Сон плох только в начале. А потом все люди снова живы, после того как долго-долго провисели в воздухе.

Она тотчас поняла, как глупо прозвучали ее слова – бессмысленный детский лепет. Но как объяснить такой сон? Тем более что он снился уже столько раз… Хотя, если вспомнить, этим летом пореже.

Девочка приподнялась на локтях и спросила:

– Дядюшка, ты ведь говорил, что энолы были плохие. Те люди в небоскребах тоже так говорят. Но я не знаю почему… Чем провинились энолы, за что их не любят?

– Ну, это долгая история, – улыбнулся дядюшка. – Посмотри-ка, светлеет. Скоро птицы запоют. Может, поспишь еще?

Она замотала головой:

– Я устала спать.

– Милая, мне известно лишь то, – пожал плечами Кодайра, – что говорят староведы. Вот умел бы я читать, может, нашел бы пару книжек, которые не рассыпаются в прах от одного прикосновения.

Тогда, глядишь, и разобрался бы, правы старики или нет. А так я знаю лишь то, что они всем нам рассказывают. О прошлом, о наступлении Часа, об энолах. Как те явились из космоса в конце самого долгого на Земле мира. Как раньше на северных островах было два больших города, а потом над одним, а через несколько дней над другим появились энолы и города исчезли в серебряном свете. Как люди ослепли, мгновенно превратились в тени на стенах. Как потом, когда свет померк, от городов не осталось ничего, только пустое место.

Он подтянул к себе детскую ладошку и начал вычерчивать на ней пальцем завитки.

– Энолы налетели снова, но уже не так неожиданно. Нас защищали создатели, они сражались с энолами, когда настал Час. Сбрасывали их с небес – энолы ведь были уязвимы. Этот город, хоть и не весь, остался таким, каким был до Часа, а все потому, что энолам не удалось подобраться близко и зажечь свой серебряный свет.