Жена Кукловода

– Ну, Николай Аскольдович, довольно, – вынырнула из-за профессоровой спины невысокая, яркая, будто игрушечная, Мария Ивановна, – совсем девочку запугал, никакой жалости…

– Мария, не мешайся! – грозно оборвал ее профессор, – жалость унижает! А врача делает преступником! И вообще, уже четверть седьмого!

Мама Руслана внимательно поглядела на профессора Сикорского.

– Потерпите. Аппетит сделается зверский, – обронила она. – Пойдёмте, милая, – обратилась она к Людмиле. – Пусть как следует обрызгают желчью друг друга перед едой.

А мы займёмся ростбифом.

На кухне Мария Ивановна попросила:

– Передайте мне, Людмила, вот то блюдо, фаянсовое, да это. Вы готовили бруснику раньше? Нет? У меня отменный рецепт соуса.

– Ну разве компот, – ответила, наконец, Людмила, радуясь возможности хоть что-то сказать.

– Оригинальный вкус у этой ягоды, – спросила Мария Ивановна, – не правда ли?

– С горчинкой, – согласилась Людмила.

– Именно, – ответила Сикорская, – берите соусник…

Через полчаса все сидели в просторной столовой за ужином.

Профессор, явно подобрев, расспрашивал ее об учебе, о будущей профессии. Людмила отвечала вначале односложно, потом увлеклась. Руслан иногда вставлял несколько слов, пытаясь ее поддержать.

Мария Ивановна улыбалась. Ела. Молчала.

Негромко тикали напольные часы.

– Значит, журналистика. В телевизор попасть, – Николай Аскольдович вытер салфеткой губы – Ну да, ну да… Для женщины разве это важно? Семья, дом, дети – вот главное.

– Папа, твои взгляды… – начал было Руслан.

– Правильные у меня взгляды, – прервал его профессор. – И не спорь. Молод еще. Лучше про аспирантуру думай. Пока не поздно.

– Отец, давай не сейчас, – тихо попросил Руслан, – ты же знаешь, решения не изменю.

– Упрямец, – то ли сердито, то ли с гордостью сказал Николай Аскольдович. – Наша порода.

– Людмила, – сказала Мария Ивановна, – ну что же вы? Пробуйте! Вот грузди, особые, по-моему. Вам надо всё попробовать. Между прочим, вы зря не берёте картофель.

Это очень интересный рецепт – ирландский, с можжевельником…

Смотрины оставили после себя горьковатый привкус брусничного соуса, приглашение на следующих выходных на дачу, теплое чувство к маленькой ласковой Марии Ивановне и благоговейную робость перед грозным Сикорским-старшим.

Мама Людмилы была в совершенном восторге от видного жениха и профессорской дачи.

– Держись за него зубами, – поучала она дочку, собиравшуюся на свидание.