Общество незабвенных творцов. Патрицио

Хорошо, пойдём.

Ира. Нет уж, скажи сначала, что вы там от меня скрываете.

Якопо. Детишки пошалили ночью: хотели заседание поэтов устроить.

Ира. Да, днём же мало нам их выходок. А почему ночью-то?

Бенедикт. Так поэтичнее…

Ира. Да уж, весь в себя. (Он резко подходит и, щекоча, поднимает её в объятьях. Ира смеётся и целует его.) Всё, пойдём.

Бенедикт. Пап, хочу кое-что спросить, можно?

Ира. Ладно, посмотрю, Гусыня наша спит хоть или нет. А ты, проказник, чтобы через десять минут лёг – приду проверю.

(Уходит.)

Якопо. Что ты хочешь узнать? Только давай быстрей, ведь если Мать придёт и увидит, что ни ты, ни я не спим, то нам обоим будет худо.

Бенедикт. А как вы с Мамой познакомились?

Якопо (посерьёзнел). Да, это не быстро. А может, в другой раз расскажу?

Бенедикт. Нет, давай сейчас.

Якопо. Говорю сразу, что это не что-то романтическое и что если ты посчитаешь нужным в ком-то разочароваться из нас, то только во мне. А может, всё же в другой раз?

Бенедикт. Ну пожалуйста, пап.

Якопо. Хорошо, ты уже достаточно взрослый, и когда-нибудь этот день должен был настать. В своё время я спал с девушками просто так, ведь из-за высокомерия и эгоизма не считал нужным во что-то их ставить и уважать их, что, конечно же, неправильно, но тогда я был глуп и не осознавал этого. По этой же моей глупости я таким образом воспринимал и… твою Маму на первых порах, лишь бессмысленно проводя с ней время, но не открывая её как человека.

Бенедикт. То есть моя Мама…

Якопо.

Нет! Нет, это всё я. У неё изначально были ко мне искренние чувства, а я не заслуживал и сейчас не заслуживаю такой девушки, как она. Никогда она не была испорченной, лишь я, дурак, таковой её считал из-за слепоты сердца и души.

Бенедикт. Понятно…

Якопо. Прости, что всё так вывалил на тебя, но лгать сыну я не могу, а избежать этого разговора ты мне не позволил. (Целует его.) Спокойной ночи. (Уходит.)

Сцена третья

Спальня Якопо.

Якопо лежит в кровати. Заходит Ира.

Якопо.

Почему ты так долго? (Она молча ложится.) Что-то случилось? (Она не отвечает.) Милая, что-то не так?

Ира (неровным, слабым голосом). Зачем ты это сделал? Зачем ты ему рассказал? Теперь… теперь я… (Начинает тихо плакать и скулить. Бенедикт подходит к их двери и подслушивает.)

Якопо. Он что-то тебе сказал? (Хочет обнять её, но она отталкивает его руку.)

Ира. Нет, он ничего не говорил, но глаза… глаза сказали! Он не смотрел на меня так, как раньше.