Общество забытых поэтов. Роман в драме

Я того ведь не скрывал, но тему лишь не поднимал, да ведь и сам ты так считал.

Август. Я был довольно глуп. Так нет для тебя любви?

Якопо. Как же нет?! Не дури! Любовь – один из смыслов всякой жизни, что мыслит и чувствует. Любовь есть к Богу, чистая любовь; любовь Матери к ребёнку; дружба – форма есть любви. Мало ли любви?

Август. А любовь девичья? Когда дрожит в ней всё в тот момент, когда мужчина её окинул взглядом; когда он не знает, что есть сердце на земле, что не спит по ночам из-за него; это сердце жаждет его видеть, извечно видеть пред собой, каждый взгляд ловить, каждое слово или жест и прикосновение ощутить.

Якопо. Возьмём твой случай, он мне мил. То, что описано тобой, действительно красиво, но если сделать по-другому? Юноша из-за неё уж сломлен, ведь воспылал уж и потух, а она безразлична и смирна. Для неё его будто бы и нет. Хоть он умри, она глуха. Сиди, юноша, молча догорай, тихо с грустью вспоминай, как ты тщетно загорелся.

Август. Так не веришь ты в Любовь, Любовь двух сердец: мужского и женского. Мужское – крепость, сила; женское – уют, опора и любовь. Это ведь тоже вид Любви к Богу.

Якопо. То истина, согласен. Но не всякому она доступна.

Август. Нет, не может быть! Как от веры никто, кроме тебя самого,

Отгородить тебя не может, так и от Любви, ведь то практически одно!

Якопо. Есть те, мой друг, чья любовь не взаимна.

Август. Ты не понимаешь, что говоришь! Ты грешишь, милый, ты грешишь.

Якопо. Где ж мой грех?

Август. Вера и Любовь – одно. Когда ты веришь, требуешь ли ты от Бога взамен чего-то? Можешь ли ты, червь, требовать чего-то? Так и Любовь: ты любишь – и всё! Больше ничего не надо. Если ждёшь в ответ чего-то, то это не Любовь, а лишь грязные чувства к самому себе!

Якопо. Ты слишком хороший, мне до тебя далеко. (Садится в кресло, хранит молчание с грустным видом.) Я… я, конечно, понимаю, что прав ты, но могу… Могу я только страдать, вновь и вновь, корить или всех, или только злосчастную судьбу, всё отрицать, что чисто лишь потому, что не имею я того.

Август. Нет! Не далеко тебе до меня! Я очень удивился, услышав от тебя такое. Не дам я брату впасть во грех, потому и груб я был. Я тронул твои раны, чтоб гной из них убрать совсем. Теперь лечить их можно.

Якопо (встаёт, поправляясь).