Пока я спала

А правая рука и вовсе к чему-то присобачена.

Э-э, нет-нет-нет, я в такие игры не играю, Айова. Так и знала, что рано или поздно нарвусь на извращенца. Дергаю рукой, прикладывая все силы, что наскребаю в опустошенном теле. Выходит жалкая и болезненная попытка.

– Тише, не дергайся, – успокаивающий тембр приближается к лицу.

– Отпусти меня к чертям собачьим! – говорю твердо и зло. – И вруби уже гребаный свет! – продолжаю выкручиваться из странного плена

– У тебя просто повязка на глазах. Да хватит дергаться! – чуть повышает голос, оставаясь все в тех же низких рычащих нотках, опускает ладонь мне на плечо, придавливая к постели.

 – Катетер вырвешь.

Он чертов маньяк! Безумный поклонник! Вливает в меня какую-то гадость, от которой как в нирване плывешь, не способный концентрироваться на реальности. Так и знала, что нельзя направо и налево раскидываться карточкой фотожурналиста. Теперь меня постигнет участь того чувака из фильма “Мизери”, хорошо, если до сломанных ног не дойдет.

– Да что на тебя нашло? – звучит удивленное.

– Ты развяжи меня, и я тебе покажу, что нашло, – цежу сквозь зубы, даже щелкаю челюстью, пытаясь укусить похитителя за предплечье.

С маньяками так нельзя, я помню, но сюсюкать с извращенцем – это точно не ко мне. Отпустит, как миленький. Особенно, когда я его американскую задницу на флаги рвать начну.

– Видимо травма головы серьезнее, чем мне сказали, – очередной тяжкий выдох, щекочущий мне щеку. – Ты в больнице.

– Что?

– Ты ударилась, упала, потеряла сознание.

Мне позвонили – я приехал. В руке катетер, ее зафиксировали, чтобы ты не дернула, пока спишь. На глазах повязка, – сухо перечисляет, отодвигаясь.

Упала…

Точно. Дурацкий камешек. Крепость. Нет. Снег. Больница.

Голова проясняется, и возвращается сильная боль. Помню, как везли, опрашивали, что-то подписывала сослепу. Гудение какой-то трубы. Никос. Нет, Никоса здесь нет, это не Греция.

– Где я?

– В больнице.

– Нет, страна.

– Россия. Я позову врача, – снова скрип.

– Стоять! – выходит почти твердо.

 – Повязку сними. Пожалуйста, – смягчаюсь.

Кто бы не был этот чувак – он пока единственный источник ответов и помощник.

– Наверное, лучше врач.

– Наверное, лучше я сама! – хватаюсь за края бинта свободной рукой и пытаюсь нащупать край. Завязали на славу. На бантик. Россия… – Я же не ослепла? – вдруг прорезается “гениальная” мысль.

То-о-олько не паниковать!

– Подожди, – грубые пальцы снова касаются моей руки, отодвигая.