(Не)настоящий парень

Они удаляются в комнату, я шумно выдыхаю и укладываюсь головой на стол.

– Господи, наконец-то, – шепчу я столешнице.

– Не расслабляйся, они ещё не вышли за порог, – учит меня своим премудростям Вова.

Я выпрямляюсь, провожу ладонями по лицу, уводя выбившиеся из прически пряди назад, и встаю. Он прав. Нельзя проколоться сейчас. Финишная прямая, финишная прямая!

Убираю оставшиеся продукты в холодильник, под жадный сопровождающий их взгляд Вовы, отношу посуду в раковину. В коридоре слышится возня. Я делаю глубокий вдох-выдох и поворачиваюсь, чтобы пойти проводить родителей.

Передо мной материализуется Курт Кобейн.

– А теперь финалочка, – шепчет он.

Делает шаг ко мне, прижимается своими бедрами к моим, вызывая мгновенное оцепенение, медленно поднимает руку вверх и говорит:

– Я все равно люблю тебя, – заправляет очередную выбившуюся из косы прядь волос мне за ухо.

Я застываю, как кролик перед удавом. Все тело каменеет, тяжелея на добрый центнер. Сердце снова разгоняется, сопротивляясь стоп-сигналам мозга.

Я же помню, что все не взаправду, но попробуй ты объясни это скакнувшему пульсу и замершим лёгким, отказывающимся качать воздух.

Мягкие пальцы проходятся по уху, скользят по щеке и останавливаются по подбородке. Я интуитивно приоткрываю рот и кидаю взгляд на губы парня напротив. Он снова сделает это сейчас, да? Ох, ожидание хуже неизвестности!

Поднимаю глаза на зелёные лужайки и встречаюсь с насмешливым взглядом, мгновенно отрезвляющим мозг. Вова подмигивает мне и дёргает бровью чуть вверх, уводя взгляд вбок.

Я смотрю влево от него и натыкаюсь на родителей. Смущённо поджимаю губы и выбираюсь из плена гениального актера.

Финалочка удалась.

Папа не скрывает улыбки, мама выразительно изгибает брови. Они явно все слышали.

– Вова, помоги, пожалуйста, пакет с банками отнести до машины.

Мой псевдо-парень с энтузиазмом откликается на мамину просьбу, подхватывая два пакета со стеклянной тарой из-под уже съеденных заготовок, и выходит за папой из квартиры.

Мама немного притормаживает, надевая лёгкие туфли, выпрямляется и пронзительно смотрит на меня. Я готовлюсь к новому уколу, мысленно подсобираясь внутри.

– Хороший мальчик, живите на здоровье, – миролюбиво говорит она, совершенно выбивая меня из равновесия.

Я открываю рот и, как рыба, хватаю воздух. Здесь должен быть подвох.

– Ты на меня не обижайся, что я так…, – она смотрит прямо, не отводя взгляд, как и всегда, когда хочет вбить в меня какую-то истину.