Вопрос Жизни и Смерти

В перевалах она припарковала машину и, рассевшись на земле, принялась разбирать приспособления из саквояжа: черные рунические свечи, спички и книги, купленные у третьей руки, столь же нечестивой, как и первые две. С мерцанием фитилей, она зачитала стих, думая о колледже, возможно будущем красавчике-парне и далеких вступительных испытаниях, никак не о проблемах, что призывала своими черно-руническими шалостями.

***

Подъём на змееподобный серпантин штата Арнандас – традиционно предполагал эмоциональную подготовку.

Этому способствовали очень большие пробки у основания горы, в отсутствии возможности справить нужду в редких лесочках; прямая возможность пободаться с пасущимися чёрными быками; лишиться автомобильных прав на проверке удостоверений у границы. Нужно ли говорить, что горы не терпели слабины и звали только сильных духом, уверенных в своей психологической стабильности, прочности капотов и достоверности своих документов.

Пройдя три этапа проверки, любому путнику давался один бонусный – скрытый и весьма опасный, название ему – пробочный серпантин.

Страшное понятие для гонщиков и любителей свободы и вполне приемлемый для многодетных семей, направлявшихся на совместный отдых. Этот вид психологического экстрима предполагал большой автомобильный затор на десятки километров змеиного пути.

И пока большинство машин в прорезях широких окон демонстрировали поющие счастливые лица детей и взрослых, одна конкретная собирала вокруг себя всю плохую энергетику горы, концентрируя её в десятки раз.

Катафалк двигался со скоростью дохлой улитки и демонстрировал ярость орды воскресших спартанцев, со скрипом колодок навевая гневный похоронный марш.

Сидящая за водительским сидением девушка по возможности подрезала счастливых водителей, демонстрируя нервно сглатывающим большой палец левой руки – словно говоря «ты сделал правильный выбор», и в обход очереди поднималась выше. Двум из них – верующим в лучшее – казалось, что пускать катафалк к небесам не полагалось, но он так уверенно маневрировал, что спорить они побоялись.

И вот, несмерившейся крысой во чреве горной змеи, он прокладывал себе путь к вершине – ожидая выехать на какое-то пространство, что скрывал горный путь.

***

Анна Стэйтмент вновь не получила визуального удовлетворения от произнесения колдовских фраз из черных книг – не было густого дыма, освещенной пентаграммы или сдвига камней по нарисованной схематичной фазе.