Дочь Лунной богини

 – У вас ведь все слуги носят такую?

Я кивнула и, присев, вновь погрузила плащ в ручей. А сама мысленно проклинала упрямую тушь. Да и незнакомец не оправдал моих ожиданий. Он не ушел, а устроился рядом и свесил ноги с края берега.

– Почему ты так несчастна?

Я уже так давно не разговаривала с человеком, который действительно хотел меня выслушать. Поэтому настороженность, столь тщательно взращиваемая мной здесь, сгорела дотла от искорки его теплоты.

– Каждое утро, когда приходит время вставать, мне совершенно не хочется открывать глаза, – начала я, слегка запинаясь, так как совершенно не привыкла делиться чувствами.

– Возможно, тебе стоит спать дольше, если так сильно устаешь, – с улыбкой заметил он.

Вот только мне было не до веселья, так что я хмуро посмотрела на него. И с чего я, глупая, решила, будто ему не все равно? Я схватила плащ и ведро, чтобы уйти, но он быстро поднялся на ноги.

– Прости, – натянуто произнес юноша, словно не привык извиняться. – Мне не стоило шутить, когда ты собиралась сказать что-то важное.

– Не стоило, – отрезала я, но беззлобно, потому что его извинения слегка успокоили негодование. Он говорил с такой искренностью и добротой, которую я не встречала с тех пор, как покинула дом.

– Если ты не передумала, то я сочту за честь выслушать тебя.

Я никак не ожидала, что юноша склонит голову в официальном поклоне.

– Вряд ли это принесет тебе честь, но я ценю твою неуклюжую попытку польстить мне.

– Неуклюжую? – Настала его очередь хмуриться. – Но она сработала? – ни капли не раскаиваясь, продолжил он.

Я не смогла сдержать улыбку.

– К сожалению.

Когда между нами повисло неловкое молчание, я сорвала травинку и принялась крутить ее между пальцами.

– Так почему ты боишься нового дня? – поинтересовался он.

Я завязала на травинке узел, а затем еще один. Оказалось легче смотреть на нее, чем на незнакомца.

– Потому что новый день не принесет ничего хорошего. Я настоящая неудачница, и, что бы ни делала, как бы ни старалась, это не изменится.

И вновь я вела себя глупо. Такому, как он, никогда не понять моих чувств.

– Да, – ответил юноша.

– Серьезно?

Конечно, я не сомневалась в его словах, но он относился к тем любимчикам судьбы, которых щедро благословили небеса. Я ничего не знала о нем, но его внешний вид, изысканная одежда и самоуверенное поведение свидетельствовали о привилегиях отчетливее, чем родословная или титул.