Укрощение строптивой

Если бы раньше Китинга никогда не били, то этот отпор скорее всего остановил бы его, но ведь он до сих пор носил под глазом остатки великолепного синяка, заработанного в столкновении с боксером-великаном по прозвищу Задира Том… Так что Китинг просто обогнал Камиллу и, преградив ей дорогу, сказал:

– Замечательно. – Мысленно же, ощутив во рту привкус крови из разбитой губы, выругался. – Так какой же вопрос я вам задал?..

– Я… Вы… Прочь с дороги!

– Отвечайте на мой вопрос, леди Камилла.

Мисс Прайс сделала глубокий вдох.

И если бы не твердое решение Китинга вести себя прилично, то он непременно обратил бы внимание на прекрасную форму ее груди. Однако он не сводил глаз с ее лица и приготовился мгновенно уклониться в случае очередного взмаха книгой.

– Вы спрашивали, что такого сделал Фентон, если заставил меня сбежать, – прищурившись, ответила девушка. – Но вы не спросили, как меня угораздило бросить богатого и титулованного джентльмена прямо в церкви. Это оказалось для меня… в новинку, но вы все испортили, и я теперь не желаю разговаривать с вами.

Не приходите больше в клуб «Тантал».

– Хотите сказать, я разбередил давнюю рану? Что ж, если так, приношу свои извинения. – Китинг осторожно коснулся пострадавшей щеки и с усмешкой заметил: – А вы дали мне достойный отпор… Что, может быть, признаем ничью и начнем заново?

– Мы не проговорили и пяти минут, но за это время вы уже второй раз просите дать вам еще один шанс. И как долго я должна проявлять великодушие? – Камилла скрестила на груди руки и, вскинув подбородок, пристально посмотрела на собеседника.

Ошеломленный ее словами, Китинг замер на мгновение. Беседуя с этой девушкой, он уже не в первый раз испытывал странное ощущение, будто вел разговор сам с собой. «Еще один шанс…» Сколько их позволено иметь человеку? Но каким бы ни было это число, наверняка он уже давно превысил его. Значит, пора научиться поступать так, как надо, с первого раза.

– Этот шанс – последний, – ответил он, тут же осознав, что сказал чистейшую правду, потому что поручение, которое дал ему Фентон, – вовсе не второй его шанс, а последний.

Несколько томительных секунд девушка молча смотрела на него, а он, слушая гулкий стук собственного сердца, отдававшийся в ушах, в отчаянии спрашивал себя: «А как мне быть, если она все-таки уйдет в клуб?»

– У меня к вам вопрос, – произнесла, наконец, Камилла.

Китинг ужасно не любил допросы, но вполне мог дать один-два ответа, черт бы их побрал.