Укрощение строптивой

– Пиджон уже пытался разбудить вас, – сообщил Гривз, отступив на шаг. – Я здесь только потому, что полдень уже миновал, а у вас, кажется, в два назначена встреча.

Проклятия застряли в горле Китинга.

– А давно миновал полдень? – спросил он с беспокойством.

– Сейчас двадцать минут первого. Я велел приготовить вам ванну. А в гостиной чай, сахар и тосты. Помочь вам одеться?

Усевшись на полу, Китинг прислонился к кровати.

– Нет, – ответил он со вздохом. – Спасибо, Адам.

– М-да… Не знаю, что вы задумали, но я полностью за то, чтобы немного пошалить.

 – Гривз направился к двери. Обернувшись, добавил: – Ровно в час я пришлю к вам Пиджона.

Как только дверь закрылась, Китинг провел пятерней по мокрым волосам. По крайней мере, это всего лишь вода. Несколько лет назад бывали случаи, когда он просыпался в худших обстоятельствах. И он даже сосчитать не мог, сколько раз твердил себе, что пора заканчивать с таким неумеренным пьянством. Ведь раньше ему всегда удавалось помнить о своих обязанностях землевладельца – даже несмотря на свое пристрастие к хмельному забвению.

А теперь ему предстояло завоевать доверие почти незнакомой женщины, и на карту было поставлено десять тысяч фунтов. Но как же болит голова!

– Проклятье! – пробормотал Китинг, с трудом поднимаясь, и тут вдруг понял, что был абсолютно голый.

Китинг грустно усмехнулся. Адам, видимо, ничего подобного не ожидал. Но, к чести герцога, он все-таки разбудил друга.

Не удосужившись разыскать халат, Китинг поплелся по короткому коридору к себе в гостиную.

Попавшаяся ему навстречу горничная взвизгнула и бросилась наутек. Китинг же снова усмехнулся, подумав о том, что девицу, возможно, настиг приступ вожделения при виде его наготы.

Он опасался увидеть чугунную ванну, наполненную ледяной водой, однако вода была приятно горячей и над ней поднимался пар. Через пятнадцать минут, сочетая сладкий чай с расслабляющим погружением в ванну, Китинг почувствовал себя гораздо лучше и только сейчас понял, что герцог Гривз, оказывается, ознакомился с содержанием записки…

– Сэр… – послышался из-за приоткрывшейся двери голос Пиджона.

 – Его светлость говорит, что на прогулку вам надо одеться как полагается. Что желаете – черные брюки или лосины?

– Лосины. И новую рубашку. А также черный сюртук, самый тонкий. Похож я буду в таком виде на джентльмена или нет?

Китинг был уверен, что камердинер в растерянности заморгал, когда ответил:

– Д-да, сэр… прямо вылитый.