Укрощение строптивой

Однако Камилла Прайс оказалась более многогранной натурой, чем он предполагал. Следовало выяснить, что побуждало ее к действию, чего она на самом деле хотела и что могло заставить ее вернуться к жениху. А для достижения этих целей ему, Китингу, предстояло стать доверенным лицом Камиллы. То есть прекратить следить за ней взглядом кошки, подстерегающей мышь, – каким бы острым ни было желание наброситься на нее.

Тут она подняла голову и, встретившись с ним взглядом, едва заметно улыбнулась.

Приблизившись к столу Камиллы, Китинг произнес:

– Пожалуй, я не прочь сыграть.

– За этим столом играют только четверо, Блэквуд, – отозвался виконт Суонсли, подняв взгляд от своих карт. – Поищите место за другим.

– Я хотел бы сыграть именно здесь.

Сидевший рядом с виконтом Джонас Атерлинг внезапно поднялся.

– Можете занять мое место, – предложил он, сгребая со стола свои монеты. – Я предпочитаю не оставаться с вами в одном помещении.

– Я тоже, – буркнул толстяк, который, судя по запаху, искупался в дешевом французском одеколоне и теперь жутко благоухал.

«И как только Камилла ухитряется дышать в такой атмосфере?» – подумал Китинг, занимая освободившийся стул.

– Как вам сегодняшний вечер, миледи? – спросил он, выкладывая на стол свою наличность.

– Прекрасно, мистер Блэквуд. – Камилла обвела взглядом игроков. – Вы готовы, джентльмены?

– Сдавайте карты, черт возьми, – проворчал толстяк слева от Китинга. – Надеюсь, все мое невезение переметнется на Блэквуда.

– Меня обычно не преследует невезение, – возразил Китинг. – Просто я иногда делаю неверный выбор, а это не одно и то же.

– Подобный спор – это все равно что обсуждать степени смерти, – вмешался джентльмен, сидевший справа от Китинга.

И Китинг тут же пересмотрел свое мнение о членах клуба: по крайней мере, один из них хандрил, а также обладал недюжинным умом.

– С кем имею честь? – Он взглянул на незнакомца.

Тот усмехнулся и проговорил:

– А ведь вы давно не приезжали в город, верно? – Он жестом попросил третью карту. У него были слишком уж длинные темно-каштановые волосы, а выглядел он лет на двадцать пять.