Укрощение строптивой

Ведь Китинг был дьявольски красив, остроумен и бесстрашен. И прекрасно играл в карты. Если бы не его репутация, у нее не нашлось бы ни единого возражения против его компании.

И тут ее осенило… Она же относилась к нему точно так же, как многие относились к ней! Камилла споткнулась у порога двери, ведущей в дальние комнаты, и чуть не упала. Но сильная рука вовремя ее поддержала.

– Осторожнее. Смотрите под ноги.

– Благодарю вас. Извините меня.

Китинг пристально взглянул на нее.

– За что?

– За то, что судила о вас по вашей репутации.

Его чувственные губы дрогнули в усмешке.

– Нет, нисколько. С вашей стороны это очень мудро. Мы с вами отнюдь не ровня.

Глядя поверх его плеча на многолюдный зал, откуда за ними наблюдало множество любопытных глаз, Камилла поманила своего собеседника за собой.

– Если хотите, можете войти.

После некоторого замешательства он проследовал за ней по узкому коридору, потом вошел в какое-то помещение, закрыл за собой дверь и проговорил:

– Уж теперь-то на вас никто не глазеет.

Камилла пожала плечами.

– На меня и так никто не глазеет.

– Но почему?.. Не понимаю… Вы ведь прелестны.

Щеки Камиллы вспыхнули. Она не могла даже припомнить, когда в последний раз ей делали комплименты, не пытаясь при этом ущипнуть или затащить в постель.

Судорожно сглотнув, Камилла проговорила:

– Видимо, некоторые считают меня безнадежно запятнанной, а потому готовой продаться задешево, другие же сторонятся как зачумленной.

– Если бы мне пришлось говорить о мужчинах в целом, – Китинг криво усмехнулся, – то почти все они кретины и болваны. Они хотят то, чего не могут получить, но считают, что уже имеющееся у них досталось им слишком дешево, а потому не может считаться ценным.

«Оказывается, Китинг Блэквуд – незаурядный человек», – внезапно промелькнуло у Камиллы. И она еще больше заинтересовалась этим мужчиной.

– А какое место в этой классификации занимаете вы?

– Я тоже мужчина, но давно усвоил свой урок и теперь отчетливо вижу чужие глупости.

– Вот как?

– Именно так. – Он склонил голову к плечу и перевел взгляд на ее губы. – У вас чудесная улыбка. Вам стоило бы почаще улыбаться. При известном умении улыбки могут быть опаснее пистолетов.

Камилла только теперь поняла, что улыбалась. Ей захотелось погасить улыбку: нахмуриться, потупиться и сбежать, – но она тотчас же передумала.