Бывший босс

– Что ты делаешь, а… – Голос Тимура звучит тихо и хрипло, и, дав мне пару секунд насладиться зрелищем, он раздраженно выдирает очки из моих рук и вновь надевает. – Хватит, Маша. Ты не в зоопарке.

– Кофе тебе, – отступив, сообщаю я, расстроенная его реакцией. Просто момент получился такой особенный. Словно возвращение в прошлое. – Двойной американо без сахара. Я помню, что ты не пьешь с молоком. Если хочешь, в следующий раз закажу на растительном.

– Кофе мне варит мой секретарь, – цедит Тимур, как и в прошлый раз, покрывшись багровыми пятнами.

 – Если ты планируешь здесь работать, прими во внимание два правила: не нужно таскать мне кофе и не нужно меня трогать без разрешения. Я отныне твой босс, а не влюбленный придурок.

5

Тимур

– Тимур, ну что у тебя на голове? – возмущенно шипит бабушка, едва я появляюсь в приемной. – Волосы торчат, как у пугала. И очки с носа сними. А то ткнешься в дверь ненароком.

Я обреченно закатываю глаза. Да что это, блядь, за утро такое? Сначала Маша напала, теперь она.

И обеим не дают покоя мои очки.

– Сделайте мне кофе, Римма Марковна, – Я намеренно называю ее на «вы» и по имени-отчеству, даже несмотря на то, что рядом нет сотрудников. – И если и дальше продолжите так встречать своего руководителя, то будете пожизненно командированы домой солить помидоры и смотреть турецкие сериалы.

– А третий кофе тебе не лишним будет, Тимур? – Она смотрит на меня с сомнением.

Опустив взгляд, я досадливо скриплю зубами.

Про то, что Машин подарок остался у меня в руках, я напрочь забыл.

– Это, кстати, тебе, – буркаю я, опуская стакан на стойку.

– Мне? А от кого?

– От меня, – весело доносится из дверей лифта голос Маши. – Капучино за то, что были вчера так ко мне добры и поддержали. И за то, что позвонили с радостной новостью.

– Римма Марковна. Покажите стажерке рабочее место и сообщите о деталях планерки. Меня пока не беспокоить. – С этими словами разворачиваюсь и ухожу.

– Пойдем, моя хорошая, – слышу по пути к кабинету.

 – Сидеть будешь в общем зале, где все риэлторы. Место под номером восемь.

– Восемь – мое счастливое число. Это ведь лемниската – знак бесконечности. А что нужно знать по поводу планерки?

– Ничего про нее не нужно знать, кроме того, что она начинается в двенадцать. Тимур Андреевич мог бы и сам это сказать. Не рассыпался бы.

Я со вздохом толкаю дверь кабинета. Все же зря я дал слабину и устроил Римму Марковну к себе.