Любовь тебя настигнет

Когда вышла оттуда, то почувствовала себя почти человеком.

Панда стоял у двери. На нем была все та же мятая рубашка, но от него пахло мылом. Он уставился на ее живот.

– Не очень реалистично.

– Пока ты здесь, думаю, на меня никто особого внимания не обратит.

– Посмотрим.

Она последовала за ним к столу. Несколько человек проводили их взглядами, когда они проскользнули в огороженную кабинку и сели друг против друга. Они сделали заказ и, пока ждали, Панда смотрел телевизор, по которому показывали результаты спортивных соревнований.

– Пока ты была в туалете, в новостях сказали, что твоя семья вернулась в Виргинию.

Ее это не удивило. Они чувствовали бы себя крайне неловко, если бы остались в Уайнете.

– Завтра они уедут в Барселону на конференцию Всемирной организации здравоохранения.

Он принял такой вид, как будто не знал, что такое конференция, не говоря уже о Всемирной организации здравоохранения.

– Когда ты позвонишь Теду и признаешься, что сошла с ума?

– Не знаю.

– Побег не может решить какие бы то ни было проблемы, которые богатая девушка вроде тебя себе выдумала. – Его легкая ухмылка позволяла предположить, что он не верит, будто у девушки вроде нее могут быть настоящие проблемы.

– Я не сбежала, – выпалила она. – Я… в отпуске.

– Ошибочка вышла. Это я в отпуске.

– А я предложила заплатить тебе тысячу долларов и компенсировать все расходы, если возьмешь меня с собой.

В этот момент принесли еду. Официантка поставила напротив нее тарелку с чизбургером с беконом, луковыми кольцами и зеленым салатом. Он положил в рот луковое кольцо, жаренное во фритюре.

– Что будешь делать, если я откажу?

– Найду кого-то еще, – произнесла Люси, зная, что это полная чепуха. У нее на примете больше никого не было. – Видишь того парня? – Она кивнула на сурового мужчину, перед которым стояла тарелка с блинами.

– Это ты по его шевелюре догадалась?

Уж кому-кому, а Панде следовало помолчать, а не критиковать прическу другого мужчины. Хотя другие женщины в ресторане, судя по всему, не были настроены столь критически на его счет.

Вероятно, два дела одновременно он осилить не мог, поэтому какое-то время молча жевал и, по-видимому, даже не думал над ее словами.