Любовь тебя настигнет

Она почесалась и крикнула:

– Куда это ты едешь?

Он не ответил.

Но она знала, и масштабы его предательства были так велики, что она не могла с этим смириться.

Панда притормозил недалеко от зоны вылета и припарковался между двумя внедорожниками.

– Конец путешествию.

Он произнес это так, будто для него это ничего не значило, будто она могла просто спрыгнуть с мотоцикла, пожать ему руку и исчезнуть. Люси не шевельнулась, и он взял бразды правления в свои руки. Он схватил ее за руку, и секундой позже она осознала, что они стоят рядом с мотоциклом.

– Тебе пора домой. – Он расстегнул ее шлем, стянул с головы и прикрепил к мотоциклу.

Ее легкие сжались. Вот как чувствовал себя Тед. Ослепший и обманутый.

– Это мне решать, – заявила она.

Вместо ответа он отстегнул ее рюкзак и поставил на тротуар. Открыл одну из боковых сумок, вытащил оттуда конверт и вложил ей в руку.

– Все, что тебе нужно, здесь.

Она уставилась на своего спутника.

– Прошло две недели, Люси. Две недели.

Ты понимаешь, что я говорю? Меня ждет другая работа.

Она не могла и не желала понимать, что он имеет в виду.

Панда стоял перед Люси. Отстраненный. Равнодушный. Быть может, ему даже было скучно. Очередная женщина. Очередное тело. Очередная работа.

«БЕНЗИН, ТРАВА ИЛИ ЗАДНИЦА. НИКТО НЕ ПОЕДЕТ БЕСПЛАТНО».

А потом что-то изменилось. Между его темными бровями появилась маленькая складочка. Веки опустились, а когда он снова поднял на нее глаза, она увидела все, что мужчина, которого она знала как Панду, так тщательно пытался скрыть.

Она разглядела интеллект, который он изо всех сил прятал. Она увидела боль и сомнения, быть может, даже раскаяние. И почувствовала изголодавшуюся душу, которая явно не выносила футболки с оскорбительными надписями и неприличные наклейки.

Он едва заметно покачал головой, будто хотел стряхнуть это болезненное состояние. Но похоже, это не удалось, потому что он поднял руки и обхватил ее лицо своими большими ладонями, касаясь легко, как бабочка, а в холодных голубых глазах засветились нежность и беспокойство.

Он наклонился и сделал то, что она не позволила сделать прошедшей ночью. Он поцеловал ее. Сначала осторожно, а потом уже более настойчиво, жадно впиваясь в губы и продолжая держать ее лицо в своих ладонях, будто хотел защитить.

Он целовал ее так, будто не мог насытиться. И потом отпустил без предупреждения, отвернувшись прежде, чем она смогла остановить его. Он оседлал мотоцикл и завел мотор.