Остров забвения

Я?это говорю к тому, что даже если мы запустим новое расследование, я не могу гарантировать результатов. Просто не могу. Насколько мне известно, новых улик нет.

Она поставила чашку и посмотрела прямо на Кирона, и на секунду он увидел что-то в ее глазах. Отчаяние, решительность? Нет. Убежденность. Ужасную, четкую убежденность. Он уже видел такое раньше, у безумцев и одержимых.

– Слушайте, это сделал он. Ли Рассон. Я?с трудом произношу его имя, оно у меня во рту отдает гнилью, хочется сплюнуть. Это сделал он.

Я?думаю, он как-то заманил ее к себе в машину, увез, а потом… а потом сделал то, что сделал. И?я знаю, что он сел в тюрьму до конца жизни не только за мою Кимберли. За всех других. За этих бедных девочек. Вы говорите, что нет новых улик, но улика есть… всегда была.

– Да. Но когда эту улику – не очень-то надежную – представили перед Королевской прокурорской службой, ответственной за принятие окончательных решений, ее посчитали неубедительной. Они посоветовали не привлекать Рассона за это убийство наряду с остальными, потому что обвинение могли легко отклонить из-за хлипкости.

А?в этом случае Рассон мог попросить о подаче апелляции и на другие решения суда, за их неблагонадежностью, что, в свою очередь – это очень маловероятно, но возможно, – привело бы к их пересмотру, и Рассон сейчас бы разгуливал на свободе.

– Это сделал он.

– Я тоже склонен так полагать после прочтения всех материалов. И?старший офицер расследования на тот момент…

– Инспектор Уилкинс.

– Да… Он сказал, что полиция даже не искала других подозреваемых.

Предполагалось, что Кимберли убили, и, вероятно, это сделал Ли Рассон. Но поскольку не было найдено ни тела Кимберли, ни вообще каких-либо ее следов, Рассона…

– Который только и делал, что врал.

– Который отрицал, что имеет к этому хоть какое-то отношение – точнее, что он вообще бывал в Лаффертоне, не говоря уже конкретно об этих числах, – не привлекли к ответственности.

– Я не верю, что они на него как следует надавили.

Если человек виновен, на него можно надавить – его можно заставить признаться, рано или поздно.

«Это не всегда так», – подумал констебль. Но не было смысла объяснять это миссис Стилл, которая была уверена, что Рассон виновен и что кому-нибудь когда-нибудь обязательно удастся его расколоть.

Шесть

В саду было слишком жарко даже в тени деревьев, но, когда он свернул на дорожку, уличный градусник показывал всего 26 градусов. Днем, в два часа, было 30.