Ну разве она не милашка?

– Опять вы! Что за патологическая ненависть к модным журналам!

– Не приехать на похороны отца! Это требует немалой наглости даже для такой, как вы.

– В тот день у меня была запись к парикмахеру.

Он терпеливо ждал, но она не собиралась рассказывать о том кошмарном времени.

Все началось так хорошо. Она была самой популярной первокурсницей в «Старом Мисе», так завертевшейся в вихре студенческой жизни, что «Сивиллы» отошли куда-то очень далеко. Она порвала с ними всяческие отношения, не отвечала на звонки и не приходила на свидания, когда они приезжали в гости.

Но одним январским утром Гриффин позвонил и сказал, что Дидди умерла во сне от кровоизлияния в мозг. Шугар Бет была безутешна. И думала, что ничего худшего с ней уже не может случиться, но шесть недель спустя Гриффин объявил, что женится на своей стародавней любовнице. При этом он искренне ожидал, что Шугар Бет с радостной улыбкой будет восседать на передней скамье в церкви. Она завопила, что ненавидит его и ноги ее в Паррише не будет. И хотя отец пригрозил лишить ее наследства, сдержала слово.

День свадьбы отца она провела в постели с Дарреном Тарпом, пытаясь заглушить свою скорбь плохим сексом. Вскоре, когда Гриффин избавлялся от вещей Дидди, он нашел исповедь дочери. Уже через несколько дней весь город знал, что она сотворила с Колином Берном, и люди, которые раньше просто ее недолюбливали, теперь возненавидели. «Сивиллы», и без того оскорбленные ее высокомерием, окончательно с ней порвали.

У нее не было ни малейшего шанса помириться с отцом. Прямо перед летними экзаменами, всего через три месяца после свадьбы, отец умер от инфаркта. И только тогда Шугар Бет узнала, что он исполнил свою угрозу лишить ее наследства. На протяжении всего пяти месяцев она потеряла мать, отца, лучших подруг и Френчменз-Брайд. И была еще слишком молода, чтобы осознать, сколько потерь еще ждут впереди.

– Это правда, что вы вышли замуж через три дня после похорон Гриффина? – без особого интереса спросил Берн.

– В свою защиту могу сказать, что во время церемонии рыдала, как прохудившаяся водопроводная труба.

– Трогательно.

Она вытащила из кармана ключ:

– Как ни приятно беседовать с вами, но мне нужно запереть дверь и ехать по делам.

– Маникюр и массаж.

– Позже. Сначала мне нужно найти работу.

Темная изогнутая бровь чуть приподнялась.

– Работу? В жизни не поверю.

– Безделье тоже надоедает, знаете ли.