Лето больших надежд

Девушка вроде Маришки, которая ходила в школу в маленьком городе и которая работала в семейной пекарне и частично в местной ювелирной лавке, считалась бы не парой ему.

Памела Лайтси, с другой стороны, казалось, была создана для него. У нее было все, что человек в его положении может пожелать от своей жены, – мозги, красота, сердце, социальный статус. Ее родители были лучшими друзьями его родителей. Состояние Лайтси происходило от ювелирной империи, и они предоставили своей дочери те же преимущества, которыми наслаждался Филипп, – частная школа, персональные тренеры, заграничные путешествия, колледж «Айви Лиг».

Она была красивой блондинкой, владела двумя языками и играла на пианино. Это лето она проводила в Позитано, улучшая свой итальянский.

Однако Филипп обнаружил, что кое-чего не хватает. Когда он смотрел в глаза Памелы, он не чувствовал головокружения от любви. Это происходило только с Маришкой.

Он заставил себя прекратить ее целовать и поставил на землю.

– Нам пора войти, – сказал он.

 – Люди начнут гадать, где мы.

Под людьми он подразумевал товарищей-вожатых и персонал. Большинство парней вроде него провели свои детские годы в «Киоге». Они завидовали Филиппу, потому что он собирался жениться на Памеле Лайтси. Это успокаивало – немного – знать, что многие из них были бы готовы перехватить ее у него.

Его живот сводило всякий раз, как он думал о разрыве их помолвки. Однако у него не было выбора. Это было бы нечестно по отношению ко всем – и к Памеле, и к Маришке – притворяться, что за это лето ничего не переменилось.

Это было бы нечестно по отношению к детям, о которых они как-то говорили с Памелой, дети заслуживают расти в доме, полном любви.

Он не должен был делать ей предложения прошлой весной, в день ее рождения. Но она так хотела этого. Один из дизайнеров, который работал на «Лайтси голд энд Джем», создал исключительное кольцо, 1,3 карата бриллиант, ограненный маркизой, оправленный в золото. Он склонился перед ней на колено в середине кампуса «Нью Хэвен Грин», тогда он мог поклясться, что любит ее.

Какой он был дурак. Ему потребовалась Маришка Маески, чтобы он узнал, что такое любовь.

Рядом с павильоном он остановился и сжал ее руку, потом наклонился и сказал:

– Я люблю тебя.

Она наградила его улыбкой, потом освободила руку. Они двигались в танце бок о бок, словно пара старых друзей.

Вечеринка была в полном разгаре. Его родители сновали среди гостей, как всегда, превосходные хозяева.