Враг един. Книга вторая. Чёртов плод

Потом оно поднесло бутыль к чёрным слюнявым губам, сделало большой глоток, выронило бутыль на пол – и вдруг резко перетекло-перебежало ближе, уставившись на него круглыми и выпученными, лишёнными век глазами с крошечными бисеринками непрерывно вращающихся зрачков:

– Я же вижу, что они у тебя вку-усные…

Колонель почувствовал, как от безотчётного неодолимого ужаса у него перехватывает дыхание. Химическая вонь, заполнившая воздух вокруг, вдруг стала вызывать удушье; с трудом поборов накатившую дурноту, он трясущимися руками схватил прислонённую к стене гладильную доску и выставил её перед собой, словно щит.

«Успокойся, приятель, – яростно приказал он себе, пытаясь не замечать, как неровно, с перебоями, начинает стучать его сердце. – Сосредоточься. Не вздумай паниковать. Ты же понимаешь, что это у тебя бред…»

Отчего у него может быть такой бред? Может быть, это сон? Или действие чего-то психотропного? Может быть… в коньяк было что-то подмешано? Сколько дом стоял пустым? Может…

Тварь с каким-то невнятным чавканьем подбежала ещё ближе – и вдруг рывком протянула к его лицу ставшую вдруг очень длинной лапу с кривыми чёрными коготками, острыми, как швейные иглы.

Колонель изо всех сил отпихнул её от себя доской и потом ещё наподдал по доске каблуком, но не удержался, поскользнувшись на растёкшейся по полу склизкой розовой луже, упал на четвереньки и чуть было не уткнулся носом в чудовищную многосуставчатую ногу, покрытую мелкими, извивающимися, словно черви, тёмными волосками.

«Если это сон, – мелькнуло в голове, – то сейчас САМОЕ ВРЕМЯ проснуться!»

– Дра-аться хочешь, человечек? – раздалось угрожающее шипение над его головой, и в ту же секунду Колонель почувствовал, как его окатило волной пронзительной вони, словно от груды протухшей рыбы.

Острые коготки, оцарапав шею, дёрнули его за ворот рубашки и потащили вверх. Колонель рванулся изо всех сил, сдерживая крик; послышался треск разрываемой ткани, и он пулей выскочил обратно за дверь.

…пусто. Никого и ничего…

Не чувствуя под собой ног, словно в кошмаре, мужчина ринулся вперёд по ярко освещённому («Слава богу!») коридору.