Враг един. Книга вторая. Чёртов плод

«А что, если ТОТ сейчас опять выключит свет?»

За спиной послышалось размеренное цоканье чего-то острого об пол; Колонель, всё ещё в какой-то дурацкой надежде, что всё это ему просто чудится, на секунду обернулся – и увидел, что тварь, перебирая многочисленными паучьими ногами, неторопливо трусит за ним следом, переваливаясь с боку на бок и оскаливая в свирепых гримасах страшные кривые зубы на чёрной обезьяньей морде.

«Выбраться отсюда. Срочно. Размышлять будешь потом…»

Липкий мраморный пол под ногами. Решётка кладовой.

Висящий на стене огнетушитель (тяжёлый, он его поднять даже не сможет, не то что обороняться им…)

Запасной выход на подземную стоянку! Колонель на миг остановился и изо всех сил затряс тяжёлую железную дверь.

…всё заперто. Почему заперто? С этой стороны не должно быть никаких замков!

– Ну куда-а же ты… – скрипуче послышалось сзади.

Всё сильнее задыхаясь, Колонель добежал до конца коридора и стал судорожно давить на кнопку вызова лифта. В шахте что-то загудело, но лифт всё не приходил и не приходил, и тогда мужчина, запинаясь и перескакивая через ступеньки, опрометью помчался вверх по лестнице.

Оказавшись в холле, он неверными пальцами несколько раз повернул ручку дверного замка и, лишь дождавшись запирающего щелчка, позволил себе остановиться, переводя дух.

Кто это? Что это было? Ряженые?

«Не бывает таких ряженых…»

Колонель замер, невольно прислушиваясь и всё ещё тяжело и прерывисто, со всхлипами дыша. В доме было тихо и мирно. Лучи неяркого солнца, проникающие с террасы, рисовали золотистые пятна на цветных напольных циновках.

Слышно было, как в саду негромко чирикают вечерние птицы. Мужчина сглотнул пересохшим горлом.

«Воды. Надо воды выпить…»

Постепенно успокаиваясь, Колонель двинулся в сторону кухни.

Он успел уже шагнуть в проём широкой полукруглой арки, ведущей из столовой, и остановился как вкопанный, чувствуя, как резко скручивает живот и начинает колоть под языком.

Дверца высокого серебристого холодильника рядом с широким окном, за которым можно было разглядеть освещённый закатным солнцем кусочек теннисного корта, была распахнута настежь.

На шахматной плитке мраморного пола виднелись осколки разбитого хрустального блюда и валялась груда запечённой рыбы вперемешку с какой-то зеленью.

А прямо перед Колонелем, опираясь серыми ободранными локтями о гранитную кухонную столешницу, раскорячилось то самое гигантское чудище с крысиной мордой и обвислыми перепончатыми ушами.